— Держи, — сказал Никитка и протянул свое одеяло, — а то я уже запарился.
Все еще трясясь от холода, мальчишка закутался. Никитка посмотрел в его несчастные глаза и прислушался к себе.
«Почему я не чувствую к нему ненависти? Ведь он был с ними».
Но ненависти так и не ощутил и злости тоже, только тишину и умиротворение. И чтобы хоть как-то нарушить их, Никитка сказал:
— Сейчас тебе еще настойки дадут лекарственной, — и весь вздрогнул, вспомнив ее вкус.
С большими чашками горячего чая все расселись вокруг камина и Поль с Санькой рассказали, что с ними приключилось.
Снегирь слушал, удивлялся и не верил. Хотя как не верить, если вот они сидят, живые. А Рауки поверил сразу и очень обрадовался. Поль впервые видел его таким счастливым и веселым.
— Да, Лорим, мелковат ты стал, опять мне с тобой возиться — сказал он, глядя на Саньку, и усмехнулся.
— Зови меня Сашей, — попросил Санька, совершенно не отреагировав на колкость Рауки, — а еще, я считаю, что весной школа должна вновь открыть свои двери всем ребятам, что захотят в ней учиться. Рауки и Поль вместе со мной будут вести занятия.
— Ура! — подал голос Никитка. — Меня запишите!
— И меня, — удивляясь себе, сказал Снегирь.
— Я тоже хочу учиться, — сказал Вилька, — давно.
— Готовьтесь потрудиться, — сказал Рауки, сад вас ждет.
— Сад? — спросил Снегирь.
— Ага, сад, — улыбаясь, подтвердил Поль, — и виноградники.
— Эксплуататоры, — хихикнул Вилька.
— Кормить же вас чем-то надо будет.
— Да, — сказал Вилька и захрустел сухариком, а потом вспомнил, как вкусно готовит мама, и приуныл. Поль сразу это заметил и, встав с пола у камина, подошел к нему. Вилька подвинулся в большом кресле и Поль сел рядом.
Вилька грустил, но весной, после того как сошел снег, грусть сменилась счастьем, потому что из Тигрэ приехали мама и Тайлик.
— Я так скучал! Почему вы раньше не сказали, что приедете?
— Чтобы ты не скучал еще больше. Мы ведь не знали, как у нас все получится. Но дом продали быстро и за хорошую цену, все-таки он в центре города.
— Выходит, вы насовсем?!
— Ну, если никто не против.
— Ура-а-а!
Все были только за, особенно когда узнали, что кухню мама Вильки берет на себя.
— Все-таки я профессионал, — сказала она.
Никто не спорил, восторгу мальчишек не было границ. Правда, он немного поубавился, когда Санька сказал, что мыть посуду и помогать все-таки придется.
Весной ребята трудились в саду и на виноградниках. Они с радостью лазили по деревьям, спиливая сухие и лишние ветки. Вычищали виноградники. А по вечерам жгли костры и мир казался чистым и новым. Они много говорили обо всем на свете, о том, как надо обустроить школу и как пригласить детей.
— Не беспокойтесь об этом, — сказал Санька, — кому надо, те придут.
— Но как они узнают, что школа вновь открылась?
— Узнают, Мир направит. Правда, Поль?
— Да.
В апреле приехали родители Поля и мама с тетей Саньки. Школу они одобрили, но не остались. Погостили недельку и со спокойной душой вернулись домой. Вскоре из родного города Поля и Саньки приехали три мальчика и одна девочка. О школе они узнали от их родителей. Девочка сначала стеснялась такого количества мальчишек и спасалась у мамы Вильки на кухне, но потом привыкла. Тем более что мальчишки оказались очень добрыми и заботливыми. Ближе к лету стали приезжать ребята из других городов. Слух об открытии школы распространился очень быстро, а прежняя слава еще жила в народе. Особенно много желающих приехало летом, когда окончились занятия в обычных школах. И родители решили на пару месяцев отправить детей для пробы в Школу Осознания. Больше половины подростков вернулись в конце лета домой. Не такой легкой оказалась самостоятельная жизнь и учеба в школе. Остались самые стойкие и усердные, понимающие, что им надо.
За всеми делами и заботами незаметно пролетело лето. Но в школе и во дворе не стихали детские голоса и смех. Санька часто сидел во дворе и с теплотой смотрел на ребят. Отгоняя поднимавшееся в душе от мыслей о предстоящей поездке в Храм Небесного Странника волнение.
— Это место вновь полно жизни и радости открытий, — сказал Поль, присаживаясь на лавочку рядом с Санькой. — Ты выглядишь счастливым, но я вижу — что-то тебя тревожит.
Санька улыбнулся.
— Мне вновь предстоит расставание. Стоило обрести то, что мне дорого и вот снова, — он помолчал. — Кстати, я написал новую книгу или, скорее, завершающую главу всех своих книг.
— О чем она?
— Она о тебе.
— Интригуешь, а как называется?
— Бездна Мира.
— Поль, Поль, — позвал один из мальчиков, — а мы будем сегодня разжигать костры вечности, а то на прошлом занятии у меня не все получилось?
— Обязательно будем, только не забудь, как в прошлый раз, принести в сердце весеннего ветра.
— Не забуду. Утром я бегал на луга и поймал столько, что почти летаю!
Поль посмотрел на Саньку.
— Мы же вернемся, — сказал он, — почему ты печалишься?
— Не знаю, но мне кажется, что я еще не все сделал.
— Ты о школе?
— И о школе тоже. Когда мы уедем, занятия не должны прекратиться.
— Но у нас нет учителей. Ребятам так много еще надо освоить. Пока нас не будет, они закрепят изученные техники.
