— Поль, у меня есть одна идея, но мне потребуется твоя помощь. Мы создадим учителей, они будут частью школы, ее сознанием и проявлением, будут расти и развиваться вместе с ней. А школа станет частью Мира, проводником его знаний и помощью тем, кто пойдет путем осознания. Мы создадим учителей из себя.
— Из себя, как это?
— Мы сделаем копии, отразив наше сознание в вечном сознании Мира, и подключим эти копии к первоосновам, наделим существованием. Пойдем в зал для занятий, попробуем.
— Хорошо, я согласен, если получится, будет здорово.
— Нам надо сесть в столпе сил спиной к спине.
— Так, что дальше?
Они сидели в центре зала, соприкасаясь спинами и затылками. Поля наполняла странная веселость. Казалось, мир меняется, в нем творится что-то новое, небывалое и источник этих перемен в их сердцах.
— Распахнись в Мир.
Поль, что уже с трудом сдерживал рвущиеся из сердца силы, распахнул в мир душу и засмеялся от пьянящего восторга. Он ощутил, как Санька проходит через его сознание и маленький, робкий предстает перед Миром.
— Здравствуй, — сказал Санька Миру, — я пришел вернуть то, что ты дал мне.
Потоки знаний вышли из его сознания и превратились в зеркало. А Поль уже стоял рядом с Санькой, держал его за руку и смотрел на их сияющие отражения.
— Идите к нам, — поманил Санька.
— Да, — подхватил Поль, — выходите, мы познакомим вас с друзьями.
Но сияющие отражения не двигались, а только улыбались в ответ. Через мгновение зеркало исчезло, а Поль вновь ощутил Санькин затылок. По телу прокатывались волны жара, спины вспотели.
— Я что-то сделал не так? — спросил Поль.
— Нет, — задумчиво сказал Санька, — но мы забыли про Рауки.
— Рауки, нам очень нужна твоя помощь.
Рауки, что сидел, привалившись к стволу акации, удивленно приподнял бровь и, прищурив левый глаз, воззрился на Саньку.
— Глянь, — сказал Санька, — он уже нас в чем-то подозревает.
— Конечно, — сказал Рауки, — у вас все на лицах написано, вы явно что-то затеяли.
Санька стал серьезным.
— Нам нужна твоя Дверь, Рауки.
Краска схлынула с лица Рауки и он прикрыл глаза.
— Нам нужна Дверь, для школы.
Две слезы скатились из закрытых глаз Рауки. Он сидел неподвижно, только побелели костяшки напряженно сжатых в замок пальцев. Стояла мертвая тишина, а Полю слышался страшный безудержный крик. Мир словно заледенел. Поль понял, чем может грозить использование Двери для Рауки.
— Санька, не надо, — прошептал Поль, с трудом разлепив губы.
— Пусть он сам решит, это его шанс освободиться и он это знает.
Рауки поднял голову, открыл полные слез глаза, улыбнулся лучам солнца и сказал:
— Хорошо.
— Рауки, откажись, — втроем они шли к залу для занятий, — мы придумаем что-нибудь еще. Санька, отмени свою просьбу. Ведь он может погибнуть!
— Все будет хорошо.
— Нет!
— Поль, со мной все будет в порядке, я знал, что когда-нибудь это случится и согласен. Пусть моя жизнь наконец-то обретет смысл и не будет напрасной. Ты стал мне другом. Хочу сделать хоть что-то нужное тебе и Лориму. И я так устал бояться за себя.
Больше они не проронили ни слова.
Втроем, соприкасаясь плечами и держась за руки, они сидели в середине зала для занятий, в потоках беззвучно льющихся сил. Как не крепился Рауки, его рука дрогнула и Поль сжал ее.
В этот раз он не распахнулся в мир, а, наоборот, весь сжался, но зеркало с их отражениями все равно возникло перед ними.
Рауки не видел зеркала, он видел Дверь. Подошел, прикоснулся к холодной стеклянной глади. Ощутил плеск и рокот невидимой Бездны, что волнами накатывала с другой стороны. «Сейчас меня не станет», — подумал он и, собрав всю волю, в отчаянии преодолевая страх, толкнул Дверь. Он не видел, но ощутил прикосновения сияющих взглядов, шагнувших навстречу отражений мальчиков, перед тем, как Бездна сомкнулась над головой.
========== Часть 15 ==========
Поль не хотел верить в случившееся и не мог простить себя. Рауки исчез. Его не было в зале, когда они вернулись. Вместо него только две сияющих копии, что вышли из зеркала. Санька был спокоен, словно ничего не случилось, а Поль не находил себе места, злился на себя и Саньку. Все чувства вывернулись наизнанку. Исчезновение Рауки перечеркнуло радость последних месяцев. Как же он допустил это? Ему хотелось кричать и разорвать на куски невозмутимую Санькину физиономию, что стал очень похож на Лорима в самом начале их знакомства.
— Ты вновь совершил ту же ошибку, — сказал ему Поль.
— Нет.
— Ты никогда не любил его, даже за человека не считал.
Санька ничего не ответил.
— Не могу тебя сейчас видеть, — он закусил губу. — Я уйду.
— Подожди до завтра. Вечером я представлю ребятам новых учителей. И мне понадобится твоя помощь.
— К черту!
Поль развернулся, чтобы уйти и тогда Санька схватил его за руку.
— Поль, в последний раз, ради нашей дружбы…
— Что-то не так с нашей дружбой, со мной.
— …помоги мне, а потом можешь делать все, что пожелаешь.
Сердце ныло, оно не хотело никуда уходить. «Собственное сердце предает меня», — подумал он, глядя в родные Санькины глаза.
— Хорошо, — сказал он, и его хорошо прозвучало так же, как у Рауки.
