Штаб с приходом Скоблева взял под козырек. Внимательно «принюхался», отмечая самых верных его обожателей. Нет, я не настолько кровожадный, чтобы их «выпиливать», но хорошие должности они явно получат подальше от столицы.
Что ж, пора. Опустился перед девушками на колено.
— В минуту траура мои речи могут показаться кому-то неуместными, но жизнь продолжается. Светлана, ты стала для меня лучом света в темноте уральской пещеры, осветишь ли ты остальную мою жизнь? Станешь ли моей путеводной звездой? Будешь ли согревать своим теплом наше жилище? Быть со мной в горести и в радости, пока смерть не разлучит нас?
— Скажи… — прошептала она.
— Я влюбился в твою косу, твои брови, в твой озорной взгляд… но тогда разница наших положений не давала мне шанса… Я люблю тебя, пусть долго не отдавал себе в этом отчет…
Счастливые слезы на девичьем лице показали, что речь я репетировал не зря.
— Да!
«Утрись, Аркаша! Они теперь мои! Бабцо падко на сентиментальность, и этот миг, свидетелями которого они стали, они навечно сохранят в сердце! Даже твоя Руслана, которая много лет успешно прячет где-то заныканные яйца!»
Натка попыталась сделать шаг назад, но была остановлена твердой рукой моей уже официальной невесты. При надевании кольца (я не балбес Макс и кольца купил заранее!) переглянулся с княжной, получил в ответ на свой взгляд волну одобрения.
— Натали, впервые я встретил тебя никем, тогда я даже не мечтал о девушке вроде тебя. Но ты ангелом снизошла до бедного смертного, вдохновляя его на свершения. Станешь ли ты мне опорой в жизни, спутницей мне и Светлане, матерью моих детей? Разделишь ли с нами тяготы и счастье? Будни и праздники? Работу и отдых?
— Скажи… — прошептала она, вторя сестре.
— Дурак здесь я… ты выиграла с первой партии…
— Да!
Второе кольцо нашло свою владелицу.
«Слови, Скоблев! Ты здесь больше никто!»
А потом началась суета. Кто побежал за шампанским, кто-то за цветами, замелькали вспышки фотоаппаратов (я подготовился!) Штаб загудел еще пуще, чем полчаса назад. Светик, поймав пузыри газированного вина в нос, умчалась в туалет приводить себя в порядок, за ней следом скрылась Ната, оставив меня в круговерти поздравляющих.
— Ты мне сразу не понравился! — полу-в-шутку — полувсерьез произнес Скоблев, тиская меня под вспышками.
— Взаимно! — дословно повторил я наш суточной давности диалог.
— Руслану тоже уже оприходовал?
— Слушай, Аркадий, прекрати скидывать на меня своих баб! И давай уже разделим сферы влияния — до сорока пяти еще куда ни шло, но выше — справляйся сам! Я и так кучу твоих женщин себе на шею посадил, не надо мне пихать еще!
— Кого это?
— Освободил тебя от дочки и племянницы, приветил Ведьму, приласкал Краснову — вот ни за что не поверю, что ты Лену не потрахивал! Декаду назад на радио Красавину встретил — так и та на шею вешалась! Едва отбился!
— Кто виноват, что тебя на мои объедки тянет!
— Да, мать твою, ты пол-империи перетрахал, откуда здоровье? В кого ни плюнь — под Скоблевым побывала! Так и приходится на твоих кровных родственницах жениться! Есть хоть надежда, что твой член их не успел испортить!
— Света беременна. Не знаю от кого. Молчит. Это, чтобы потом ко мне претензий не было!
Резкая ретирада невест в туалет заиграла новыми красками.
Все вдруг сменилось.
Короткий расчет — тошнит — два-три месяца!
Черт побери, итицкая сила, я женюсь не по расчету, а по любви?!
На собственном печальном опыте постиг сразу две вещи: за что Скоблева не пускают в реальную власть и как умирает любовь. И если первое я предпочел бы узнать намного раньше, то вот второго — нахер не надо!!! Но эти два открытия оказались взаимосвязаны.
Празднуя двойную помолвку, проведенную, чуть ли ни подпольно, Аркадий Сергеевич много позировал, обнимался, шутил, ободрял и… пил. Я как бы тоже не ангел — крылышки давно поистрепались, а нимб где-то потерялся, но в наших обстоятельствах предпочитал оставить голову трезвой. Сто граммов из его фляжки накануне на площади и сегодняшний бокал шампанского в честь события не в счет — всё моментально сгорело в адреналиновом огне. Да и не те это были дозы, чтобы хоть как-то повлиять на почти двухсотискровика. Показатели генерала, вероятно, были в том же диапазоне, раз у Светы хватало дара вытянуть девятку, но он хлестал спиртное как не в себя. Причем, когда он ко мне приближался, от него всё ощутимее несло жаждой.
Внешне пока это не сказывалось, но я, внимательно за ним наблюдавший, видел, что первые признаки не за горами. И еще мне не нравилась всё усиливающаяся от него волна самолюбования. Так и до «ты меня уважаешь?» недалеко.
— Он что, развязался? — тихо спросил у Забелиной, которая тоже с тревогой отслеживала поведение любовника.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда человек долго не пил — был в завязке, а теперь сорвался в штопор.
— Нет, Аркадий всегда много выпивал. Меру, правда, тоже всегда знал.
— Можешь его остановить? Нам еще несколько резиденций штурмовать, он нужен в адеквате. Сама знаешь, его приказы тревожники выполняют спокойнее.
Руслана кивнула и незаметно направилась к генералу.
