— Что ж, отслужим и будем снова поступать.
Петр Ефимыч буквально подпрыгнул на стуле.
— Что такое?! Ты пойдешь с ним в армию? Ты, сын Березина, золотой медалист, будешь ползать в грязи с вещмешком за плечами? А неуставные отношения? Ты согласишься драить какому-то солдафону-сержанту сапоги?
— Потому я и не пущу его одного. Это вопрос решенный. Да не волнуйся ты так, пап, посмотри на меня. Кто же в здравом уме захочет со мной связываться?
— Ты плохо представляешь, что такое армия. К тому же сейчас идут военные действия в Афганистане, — он в волнении прошелся по комнате, — ну до этого, скажем, не дойдет, — он остановился в задумчивости, оценивающе разглядывая сына. — Да, ты, как всегда, не оставляешь мне выбора. Случайностей быть не должно, как я понимаю. Хорошо, не беспокойся, с общежитием все будет в порядке.
— Спасибо, пап, — сказал Вадим и довольный отправился восвояси.
В университет Вадим и Саня поступили без всяких проблем. Сане назначили стипендию и выделили комнату в общежитии на пару со студентом-второкурсником экономического факультета. Соседа звали Анатолием — Толяном, как он представился.
Толян, коренастый, шумный парень, с перманентным румянцем во всю щеку и бесцветными волосами торчком над круглым лбом, сразу же взял шефство над Саней, хотя никто его об этом не просил. Уже через неделю Вадим обнаружил в тумбочке у Сани пачку сигарет.
— Откуда это? — спросил он, предъявляя улику.
— А, Толян дал, — рассеянно отозвался Саня. Он готовился к опросу и разговаривать с ним было трудно.
Вадим нашел Толяна, схватил его за горло, приподнял так, что бедняга распластался по стене и, глядя на него нехорошим взглядом, пообещал:
— Будешь подсовывать ему водку, сигареты или, упаси тебя бог, наркотики — убью!
В том, что он не шутит, сомневаться не приходилось.
— Пусти уж, медведь, — потирая шею, сказал Толян. Вид у него был обиженный. — Чуть не удавил, чертяка. Мог бы сказать по-человечески.
— Ну смотри, повторять не буду.
Вадим пошел обратно по длинному коридору, удивляясь про себя той вспышке жестокости, которую неожиданно ощутил. Хотя, если быть откровенным, человеколюбием он никогда не отличался. А Саню он в обиду не даст. Кругом полно жуликов, всяческих проходимцев и аферистов, которые только и думают, как бы объегорить чистого, неопытного человека. Ничего, пусть все знают, что будут иметь дело с ним, Вадимом. Отец, несомненно, в какой-то степени прав. Всех жалеть — себе дороже.
Толян, несмотря ни на что, расположения к соседу по комнате не утратил.
— Слышь, братва, — обратился он к друзьям в один из субботних дней, — по музеям еще успеете набегаться. У нас сегодня вечеринка намечается, у Димки, приятеля моего. Словом, девчонок много, а парней мало. Вот я и говорю, пошли сегодня к Димке. У них хата огромная, а шнурки на неделю отдыхать отчалили. Телки придут классные, комнат полно, развлечетесь, не пожалеете.
Вадим с Саней посмотрели друг на друга и обнаружили, что они без ущерба для Толяна позаимствовали у него неувядающий румянец.
— Парни, вы что? — сразу смекнул, в чем дело, Толян. — Нет, правда, что ль? — он с веселым недоверием переводил взгляд с одного на другого. — Чего ж молчали, салаги? Так мы это дело сегодня же и поправим.
Обещания Толяна обернулись чистой правдой. Встретили их радушно, вечеринка оказалась веселой и непринужденной, девушки были красивы и раскованны. Прилагать усилий, чтобы добиться их благосклонности, неискушенным юношам не пришлось.
Саню настойчиво обхаживала смуглая, полненькая шатенка. Она довольно много пила и с каждой рюмкой становилась все смелее. Вадим весь вечер танцевал с высокой блондинкой. Она клала ему голову на плечо, молча смотрела на него призывным взглядом. Ему было неловко, он отворачивался, потом несмело ее поцеловал и получил в ответ страстный и долгий поцелуй. В нем все перевернулось, и пол ушел из-под ног.
Ближе к утру он обнаружил себя совершенно раздетым в какой-то комнате на ковре, в ворохе подушек и простыней. На руке у него покоилась голова случайной подруги. Он вспомнил все и улыбнулся. Потом осторожно высвободил руку и заботливо прикрыл простыней ее обнаженную грудь. Он был благодарен этой девушке за то, что она любила его хотя бы одну ночь. Он бесшумно оделся и пошел искать Саню, обходя спящие на полу в обнимку пары. Саню он обнаружил в одной из спален на широченной кровати, объятым сном и полными руками и ногами той самой смуглой девушки, причем казалось, что выпускать добычу из цепких объятий она не собирается даже во сне.
Удостоверившись в Саниной целости и сохранности, Вадим не рискнул насильно вызволять его из столь властного плена и решил дождаться его пробуждения. Все так же лавируя между спящими и разбросанными повсюду предметами женской и мужской одежды, он пробрался на кухню, отыскал банку черного кофе, и только поставил джезве на огонь, как появился Саня.
— Вот ты где, — сказал он, торопливо застегивая рубашку. — Ищу тебя по всей квартире. Давай по-быстрому сматываться. Не дай бог проснется. Второй раз я такого не выдержу.
