Тут Лошадь поняла, что нужно быстренько что-то придумать, иначе она останется одна со своим молокозаводом. Именно теперь, когда она начала привыкать, что рядом есть друзья!
– Мы наверняка найдём здесь комнаты поменьше, для каждого – свою! – сказала Лошадь Ёжику.
– И погляди-ка: вон в потолке дырявое окно – прямо на улицу! – показала она Вороне.
– Мы наберём деревяшек в лесу и принесём сюда, в дом! – ответила она Собаке и смущённо умолкла.
Всё это звучало довольно разумно. Ёжик призадумался. И Ворона призадумалась, и Собака тоже. Наконец, один за другим, они начали осторожно соглашаться. Но Ёжик, казалось, опять засомневался.
– А зачем нам здесь оставаться? – спросил он. – А вдруг кто-нибудь придёт? А что мы тут будем делать?
– Ты-то в любой момент можешь выставить свои иглы! – сказала Ворона, покосившись на Ёжика. – Говорят, их даже медведи боятся!
– Меня немножко знобит, – вдруг пожаловалась упавшим голосом Собака, – и кушать очень хочется.
Лошадь что есть сил закрутила всеми шариками в голове – хорошо ещё, что не слышно было, как они стукаются друг о друга. В самом деле, зачем они здесь?
Она решила ответить на этот вопрос:
– Я здесь потому, что потеряла мои очки… да! А Ёжик здесь потому, что мне нужен был штурман. К тому же Ёжик умеет разводить костры. Ворона прилетела, потому что думала, что нам без неё не справиться. Собака отправилась с нами, потому что мы нуждались в провожатом. А теперь, когда мы тут, – начнём что-нибудь делать!
Лошадь замолкла. Что-нибудь делать, конечно… только что? Она посмотрела в окошко. Печальное поле расстилалось там, как колючее одеяло.
– Давайте, например, обрабатывать землю! – воскликнула Лошадь. – Посадим кукурузу и рожь. Засеем луг фиалками. Будем выращивать огурцы и бруснику. У нас будет черничная ферма, – всё больше увлекалась Лошадь, и её фантазия пустилась галопом. – Засадим поле консервами в банках и сушёным черносливом! Будем ухаживать за ними всю зиму. А весной соберём урожай! – Лошадь в полном восторге смотрела на спутников. – Пусть это место станет нашим новым домом! Где уютно жить!
– Мне немножко хочется есть, – сказала Собака, пытаясь вернуть Лошадь к действительности: слишком уж та размечталась.
Лошадь улыбалась до ушей. Всё казалось ей необыкновенно простым и лёгким.
– Ну что ж, давайте искать съестное! – обрадовалась она. – Давайте принесём дрова, разожжём огонь, поищем воду. Поглядим сначала, что здесь найдётся, а потом снова поразмыслим. И после того как мы обследуем всё хорошенько – поймём, что к чему. Я могу притащить дрова. Кто пойдёт за водой?
Ёжик кашлянул.
– Кто осмотрит комнаты? – спросила Лошадь.
Собака согласно тявкнула.
– А ты что будешь делать? – спросила Лошадь у Вороны.
Ворона не отвечала и казалась недовольной.
– Я бы лучше отправилась на улицу, полетать. Хотя бы ненадолго, – уклончиво промолвила она. – А то комнатный воздух для меня душноват.
– Ну конечно, лети! – согласилась Лошадь. – И вовсе не требуется спрашивать разрешения. А если найдёшь что-нибудь полезное, прилетай сообщить нам. Ты нам здорово поможешь.
Ворона повеселела и тут же выпорхнула в открытую дверь. А Лошадь, довольная, огляделась по сторонам, закрыла глаза и пробормотала:
– Только не дай всему этому исчезнуть!
И когда она вновь открыла глаза – всё было на месте (не считая, конечно, Вороны). Лошадь ухмыльнулась, не сказав ни слова, и отправилась в лес. Потихоньку всё уладится. Лошадь была в этом уверена.
Она уже видела, как на грядках всходят ряды консервных банок, как кланяются ветру кустики, сизые от черники.
И как все они сидят вечерами у костра, и, может быть, даже поют… и рассказывают друг другу разные байки.
«У меня осталось полно нерассказанных историй, – думала Лошадь, – по крайней мере, они их ещё не слыхали».
И она стала припоминать самые интересные.
Лошадь шагала к лесу, а Ворона наблюдала за ней с верхушки трубы. Как только Лошадь скрылась в тени деревьев, Ворона поднялась в воздух и устремилась ввысь – под ближайшее облако. Она расправила крылья – так широко, как только могла, – и, подражая ястребу, парила в небе; стремительный ветер и сырой, обволакивающий воздух мыли и чистили её оперение.
«Нет в мире ничего прекраснее, чем свобода и воздух!» – размышляла Ворона, закрыв глаза и качаясь в объятиях ветра.
И она твёрдо решила построить собственный дом где-нибудь на крыше молокозавода. Строительный материал наверняка отыщется неподалёку. Под крышей она жить ни за что не станет. Дома строятся не для ворон – это уж точно.
Уже начинало смеркаться, когда Лошадь втащила в зал последние поленья. Устроенный Ёжиком костёр пылал посредине. Дым поднимался к потолку и выбирался сквозь разбитый квадратик окна на волю. Сырые дрова Лошадь пододвинула поближе к огню, чтобы они быстрее подсохли. Собака тоже славно потрудилась: она разложила перед Лошадью план, на котором было видно расположение комнат в доме. Их было так много, что каждому можно было дать собственную комнату. «Или даже две, если кому-то мало», – подумала Лошадь.
