— Они больше не покупают у меня воду - значит, они больше не пьют, развел руками дядюшка Буль.
— «Значит… значит»!.. - передразнил его Слыш.
Значит, просто-напросто они достают воду где-то еще.
Дядюшка Буль выкатился из зала.
— Его величество желает знать ваше мнение, господа ученые! - прошептал Слыш.
Воцарилось неловкое молчание.
— Я думаю, что разгадку надо искать в усиленном влиянии луны, которую я недавно открыл, - проскрипел королевский астроном, низко кланяясь королю. Он считал, что, если он ничего не скажет, это может произвести на всех неблагоприятное впечатление.
Слыш только молча посмотрел на него, и королевский астроном тотчас же скрылся за чьей-то спиной.
— Я полагаю, - воскликнул специалист по форме блинов, ещё больше взъерошив свои волосы, - я полагаю, что эти летающие звери есть результат брожения дрожжей, в излишнем количестве проникших в атмосферу!
— Ваше величество, необходимо срочно поймать одну из этих летающих собак, - с важностью заявил алхимик в высокой остроконечной шапке со звездами. - Тогда я разложу эту летающую собаку на составные части при помощи окиси серебра и скажу вам, что это такое.
— Невежда! - воскликнул другой алхимик в шапке ещё
более высокой. - Это же неслыханно! Разлагать летающих собак с помощью окиси серебра. Это же просто безграмотно! Летающих собак разлагают на составные части только с помощью щелочи. Это же знает любой недоучка!
— Нет, при помощи кислоты! - возопил алхимик в шапке пониже.
— Щёлочи!
— Кислоты!
Алхимики начали наскакивать друг на друга, как два петуха.
— Недавно произошла одна презабавная история, - прошептал Слыш. В зале стало удивительно тихо. Алхимики замерли, сверля друг друга глазами. - Наверно, вы все о ней слыш-шали. Какой-то полоумный художник, по имени Вермильон, забрался на колокольню и звонил во все колокола. Мало этого. Он вопил диким голосом и призывал всех полюбоваться… чем, вы полагаете?
— Облаком! - как один, выдохнули все прославленные учёные и придворные.
— Так не думаете ли вы, что разгадка именно в этом?
Не думаете ли вы, что в наше королевство залетело…
— Облако! - в один голос крикнули все.
— Да, - прошептал Слыш. Он всегда говорил очень тихо, но все всегда слышали каждое его слово.
Король выпустил небывало большой пузырь. Пузырь, упруго дрожа, поплыл, неся на себе бледные лица придворных.
— Какое несчастье!
— Облако!
— В нашем королевстве!
— Облако!
— Какая беда!
— Всё было так хорошо, и вдруг…
— Облако!
— Это катастрофа!
Вбежал начальник королевской стражи, тот самый, до удивительности похожий на зайца.
Он заговорил, дрожа и заикаясь:
— Ваше величество! На площади Одинокой Коровы…
Красный человек… Весь красный… Плачет… Брызжет ъпном во все стороны… Окружили… Хотели схватить… Но красный… взлетел кверху и повис на флюгере… Ваше величество, вниз головой… Висит и плачет… Висит и плачет…
— Он - это оно! - со свистом прошептал Слыш. Он резко повернулся к королю. Казалось, все кости в нём скрипнули, задев друг друга.
— Что? - переспросил король. - - Ничего не понимаю!
— Это - Облако! - совсем тихо сказал Слыш.
Площадь Одинокой Коровы, несмотря на своё грустное название, была самой шумной и оживлённой площадью в городе.
Здесь стучали молотками сапожники, загоняя гвозди в каблуки, шипели утюги портных, гром и лязг летел из кузниц.
Тише всех работал Великий Часовщик. Он неслышно мастерил крошечные пружинки и колесики, и только один раз в час из всех стенных часов выглядывали кукушки, куковали и кланялись старому мастеру.
Среди придворных короля Фонтаниуса I было много славных мастеров.
Для того чтобы купить кувшин воды и каравай хлеба для своей семьи, им приходилось немало потрудиться.
Король за гроши покупал у них кинжалы с узорами на рукоятках, тончайшие кружева и вышивки, часы, которые никогда не спешили и не отставали, удивительные вазы с рисунками, просвечивающими насквозь.
Король выгодно выменивал на эти прекрасные изделия у других королей зерно и овощи - всё, что не могла дать его измученная, несчастная земля. Затем втридорога продавал это своим мастерам.
Так что в карманы короля ручейками текло золото.
А в кузницах до поздней ночи сверкали раскалённые угли, в мастерских не останавливаясь жужжали ткацкие станки.
Великий Часовщик вынимал из глаза выпуклое стекло и ложился спать прямо тут же, на полу, на жёстком тюфяке.
И, как ты уже знаешь, мой читатель, все часы, большие и маленькие, сговорившись между собой, начинали музыкально тикать в такт, чтобы усыпить его.
Посреди площади в пыли возились полуголые ребятишки. Они рисовали пальцами друг у друга на пыльных животах разные забавные картинки.
Тут же на площади был трактир «Хорошо прожаренный лебедь».
Самые богатые люди в городе заходили в тёмный, прохладный подвальчик осушить кружку отличного вина.
Хозяин трактира, человек жадный и расчётливый, очень гордился своей необычайно гладкой лысиной. Он извлекал из неё немалую выгоду. Каждое утро первым делом он до
