Облако сидело на кровати и громко чихало.
Оно было похоже не поймёшь на кого. Голова Лоскутика с косичками в разные стороны, длинные руки Слыша, на животе часовая и минутная стрелки. Из-под одеяла торчали рыбий хвост с чешуей - это было всё, что осталось от русалки.
— Ап-чхи! - вовсю чихало Облако, и в нём дребезжал гром, как чайная ложка в треснутом стакане.
— Будь здорово! - хором говорили Сажа и Вермильон.
Жаба Розитта сидела в суповой миске, куда была налита вода, и с блаженным видом таращила выпуклые глаза.
Лоскутик - от радости рот до ушей - поила Облако чаем с малиновым вареньем.
— Пей, пей, пока не остыло, - уговаривала она Облако.
В комнату, рыча, влетела Барбацуца.
Выбила чашку с чаем из рук Лоскутика, сорвала с постели одеяло и бросилась на Облако.
Она попробовала ухватить Облако за руку, потом за хвост, но, как ты прекрасно понимаешь, это было совершенно невозможно.
— Ой, щекотно!.. - извивалось и хихикало Облако.
— Как?! - вопила Барбацуца. - Ведь его и нет вовсе!
Из-за этого пустого места столько суматохи?!
— Ап-чхи! - чуть не разорвалось на части Облако.
— Чихает… - изумилась Барбацуца и тяжело плюхнулась на стул. - Ох и устала же я…
— Главное, я теперь знаю… ап-чхи… - возбуждённо говорило Облако, источник под королевским троном в главном зале. Надо его… ап-чхи! Я хочу сказать, надо его выпустить на волю. Тогда река наполнится… ап-чхи!.. водой.
Трава разбежится по всему королевству. Деревья опять научатся зеленеть. Цветы вспомнят… ап-чхи!.. как надо цвести!
— Но согласится ли король? - робко спросила Лоскутик.
— С тех пор как Облако помогло мне раздобыть пять кошельков золота, я снова начал писать портреты, - задумчиво сказал Вермильон. - Но теперь богачи не заглядывают ко мне. Я стал рисовать простых людей. Вы знаете, это гораздо интереснее. Сквозь одно лицо у них не просвечивает другое. В них всё настоящее: отвага и честность.
Я написал портрет Великого Часовщика. Каждая его морщина говорит о мудрости. Я познакомился с оружейниками. Я писал кузнецов, освещённых блеском раскалённых углей. Все они смелые люди. Они не будут просить у короля милости. Они будут требовать.
Барбацуца прыгнула вперёд и вцепилась в плечи Вермильона.
— Пусть мои друзья простые повара и пекари, - закричала она, - но они кочергой и поварёшкой до полусмерти исколотят твоих дурацких оружейников!
— Дорогая Барбацуца, - улыбнулся художник, - нет никакой нужды вашим друзьям нападать на моих друзей.
— Это я сказала, чтобы ты не очень-то задирал нос, - проворчала Барбацуца.
— Мы все должны объединиться, и тогда королю придётся уступить, 'сказал Вермильон.
В это время Облако раскашлялось с такой силой, что голова и руки у него оторвались и, некоторое время кашляя и чихая, плавали под потолком, пока наконец не смогли соединиться снова.
— Чего смотришь? - набросилась Барбацуца на Лоскутика. - Укутать его надо потеплее. Горло завязать. Горчичники ему надо поставить, вот что!
— Горчичники? - заинтересовалось Облако. - Клянусь громом, я буду первым Облаком, которому поставили горчичники! Пожалуй, я не прочь…
— Сначала надо смерить ему температуру. Градусник!
Где градусник? - закричала Барбацуца.
Градусник отыскался почему-то в корзине с бельём.
Барбацуца занесла его над Облаком, как кинжал.
— Сейчас же поставь градусник! Да где у этого дрянного Облака подмышка? Отвечай, где у тебя подмышка?
В конце концов градусник положили на постель. Облако прилегло сверху, но в тот же миг градусник разлетелся на тысячу мельчайших осколков.
— Ой! У него сто градусов! - испугалась Лоскутик.
Барбацуца засуетилась:
— Врача ему, лекаря! А какого? Почём я знаю, кто облака лечит? Может, ветеринара позвать?
— Не беспокойтесь… - томно простонало Облако, которому на самом деле очень нравилась вся эта суматоха.
Ну задело я градусник молнией, и всё…
— Ах ты, притворяла! - обрушилась на него Барбацуца. - Никакой сырости у этой совести! Ох, мозги 'врозь!
Никакой совести у этой сырости. И эта лягушка небось не кормлена. Барбацуца ткнула пальцем в жабу Розитту, сидевшую в суповой миске. - Тьфу! Эй, вы! Все до одного!
Живо марш за мухами!
Вермильон и Сажа наловили по окнам мух.
Жаба Розитта деликатно съела пять мух и одного комара.
— Ква… Кхи… Кхи… Ква… Ква… Пхи… Пши… - вежливо прохрипела жаба Розитта.
— Чего это она? - строго спросила Барбацуца. - Ничего не поняла, ни словечка.
— Она говорит, - объяснила Лоскутик, - что в старости надо думать о возвышенном, а не о мухах.
— Тьфу ты, лягушка, а туда же… - сказала Барбацуца и с уважением посмотрела на жабу Розитту. - Спроси у неё, может, она кофейку хочет?
— Вряд ли, - покачала головой Лоскутик.
— А какой мне сон приснился, когда я лежало в ледяном подвале!.. Облаку показалось, что на него слишком мало обращают внимания. - Мне приснилось, что я уснуло на цветах и меня съела большая облачная корова. Когда её стали доить, я превратилось в облачное молоко. Это было очень интересно… Нет, нет, вы слушайте, что было дальше.
