Это слово маленькая Ирочка не понимала и ненавидела. Бизнес приносил доход, но отнял родителей. Они здравствовали, однако в жизни дочери их не было. Ирину поили, кормили, одевали, учили – и не замечали. Она так старалась, чтобы её хотя бы похвалили! Напрасно. Иришка учила стишки и песенки перед праздниками, но на утренники к ней никто не приходил, никто не смотрел гордыми глазами и не хлопал в ладоши именно ей. А подарки своими руками? Любовно сделанная аппликация или рисунок неизменно оказывались в мусорном ведре.
И заботливой бабушки с колыбельными, сказками и пирожками у неё никогда не было. Заплетала косички, подавала обед, смотрела дневник вечно хмурая няня Евгения Станиславовна. Не тётя Женя, не нянечка, а именно Евгения Станиславовна. Малышка старательно выговаривала непростое имя, но всё ж ошибалась порой и получала выговор. Нет, няня не была жестокой и грубой, злых слов Ира не слышала, но и добрые в её адрес не звучали никогда. И от няни исходило холодное равнодушие, тепла от неё не ощущалось. Евгения Станиславовна любила повторять по любому поводу:
– У некоторых только манны небесной нет! Ты бога благодари, что в таком доме живёшь. Да тебе сотни других детей позавидуют!
Но никто и никогда Ире не завидовал. Это она отчаянно, до слёз, завидовала тем самым другим детям. После выходных то и дело в школе на переменках звучали рассказы о поездках к бабушкам, на дачу с шашлыками, походах семьёй в цирк, в кинотеатр и кафе-мороженое. У Иры всегда были карманные деньги, она могла себе купить сколько угодно мороженого, но это же совсем не то!
И рассказы о каникулах на море, опять же с мамами и папами, расстраивали и заставляли завидовать. Став постарше, Ира поняла, что никогда не дождётся маминой ласки и папиного внимания, и совсем перестала ждать и надеяться. От природы тихая и мягкотелая, она сдалась и продолжала жить в своем холодном и скучном коконе, знакомясь с другой, настоящей, жизнью по книгам и фильмам.
Со временем Ира ко всему привыкла и не обижалась на равнодушие близких, а возражать и что-то требовать совсем не умела. Покорно окончила школу (и прекрасно окончила), безропотно поступила в выбранный родителями институт. Училась, по-прежнему окружённая стеной строгости и равнодушия, словно робот, управляемая нужной кнопкой.
Она выросла хорошенькой, мальчики ею интересовались, но Ира пугалась, шарахалась и ни разу даже на свидание не ходила. Получив образование, она надеялась пойти работать, стать самостоятельной и вырваться, наконец-то, из своего сумеречного мира. Не тут-то было! Оказалось, что давно уже выбран подходящий жених, за которого следовало немедленно выйти замуж. И Ирина пошла, без любви, без желания, за кого велели, не сопротивляясь. Почему-то ей казалось, что это правильно, что так и должно быть. Что можно сделать выбор, самой встретить любовь, ей и в голову не приходило. Вот уродилась такая послушная – и всё тут. Все девушки должны выходить замуж, и в сватовстве ничего плохого нет, тем более что кандидат из их круга, свободный, видный, обеспеченный.
После свадьбы Ира переехала к Борису, но казалось, что она всё там же, в скучном болоте. Почему-то и Евгения Станиславовна, постаревшая, но не изменившаяся, строгая и суровая, перебралась в новый дом вместе с хозяйкой. Светка хихикала: вот так приданое! Она подозревала, что мрачная тётка является надсмотрщиком и шпионкой, а Ира считала, что домоправительница взята ей в помощь, чтобы молодой жене было полегче.
Знания о семейной жизни у неё были чисто теоретические, первая любовь, первый поцелуй, первые прикосновения и объятия совсем неведомы. Муж объяснил, что от неё нужно, выяснилось, что совсем немного. И спальни были отдельные, Борис посещал её нечасто, да она и не жаждала. Супружеские отношения особых эмоций не вызывали. Ира и это считала нормальным, она читала, что женщина просыпается не сразу.
Вот Светка – та проснулась давным-давно, и Ире кое-что объяснила. Но Светки теперь постоянно рядом не было. Она почти одновременно с Ириной вышла замуж, только добровольно и по большой любви, тоже вила гнездо и не имела времени на общение. К тому же Борис Светку невзлюбил, был против её визитов. А против отлучек жены из дома возражал категорически.
В общем-то, Борис был совсем неплохим мужем. Он был всегда ровным и спокойным, не повышал голос, лишь иногда ледяным тоном выражал недовольство. Этого тона Ира пугалась, и старалась мужа не раздражать. Ему и надо было всего ничего: порядок в доме, вкусная еда, отглаженные рубашки и чистая обувь. Всё это делали специальные помощницы, но за результат отвечала только Ирина. Стиркой, готовкой, уборкой она не занималась, но приходилось постоянно наблюдать, проверять, пробовать.
В деньгах Борис Иру никогда не ограничивал, даже наоборот, периодически объявлял, что ей необходимо новое платье или очередная шубка, и отправлял с водителем по магазинам. Подарком по всем поводам неизменно были драгоценности, и не простая штамповка, а солидные, штучные. Светка, которая всё же навещала иногда подругу, подшучивала:
