Дирк представился. На что господин в плохо сшитом костюме ответил, что его зовут Джо и что он сейчас подгонит машину. И тогда Дирк моментально понял, в чем тут фишка.
Машина подрулила к тротуару – видавший лучшие времена «кадиллак», черный и длинный, – тускло поблескивая боками в свете фонарей. Дирк взглянул на него с внутренним удовлетворением, открыл дверцу и, негромко крякнув от удовольствия, сел на заднее сиденье.
– Клиент сказал, что вам понравится, – прокомментировал Джо из-за перегородки, отделявшей водителя, и неспешно вырулил на шоссе, ведущее прочь от аэропорта.
Дирк огляделся по сторонам – от него не скрылось, что некогда синяя велюровая обивка сидений порядком выцвела и истерлась, а со стекол местами отслаивается пленка цветного пластика. Дирк попробовал включить телевизор, но впечатление было такое, будто тот настроен исключительно на помехи. Астматический кондиционер натужно жужжал и временами покашливал порывами затхлого ветра, которые вряд ли отличались в лучшую сторону от раскаленного воздуха вечерней пустыни, через которую они сейчас ехали.
Клиент был прав на все сто.
– Клиент, – произнес Дирк, когда они со скрежетом и скрипом вырулили на тускло освещенную автостраду, рассекавшую город. – А кто он, собственно, такой?
– Похоже, что один австралийский джентльмен, – ответил Джо.
Голос у него почему-то был высокий и плаксивый.
– Австралиец? – удивился Дирк.
– Да, сэр, австралиец, как и вы, – подтвердил Джо.
Дирк нахмурился.
– Но я из Англии, – произнес он.
– Но ведь все равно австралиец?
– Это почему же?
– У вас австралийский акцент.
– С чего вы это взяли?
– А где же тогда это место?
– Какое место? – не понял Дирк.
– Новая Зеландия, – пояснил Джо. – Австралия ведь в Новой Зеландии, верно?
– Не совсем, хотя мне понятно, что вы… То есть я хочу сказать, что теперь мне понятно, что вы имели в виду, хотя я и не совсем уверен, что правильно вас понял.
– Так из какой части Новой Зеландии вы родом?
– В некотором роде это скорее часть Англии.
– А разве это не в Новой Зеландии?
– Лишь до известной степени.
«Кадиллак» держал путь на север, в направлении Санта-Фе. Лунный свет делал пролетавший за окном пейзаж поистине сказочным. Вечерний воздух был свеж.
– Уже бывали в Санта-Фе? – прогундосил Джо.
– Нет, – ответил Дирк.
Он оставил любые попытки завести с водителем осмысленный разговор и даже начал подумывать о том, уж не специально ли ему подсунули туповатого водилу. Пока ехали, Дирк пытался оставаться погруженным в собственные мысли, но Джо то и дело самым бесцеремонным образом выдергивал его из раздумий, возвращая к действительности.
– Красивые места, – произнес Джо. – Красота, да и только. Если, конечно, все не изгадят эти калифорнийцы. Калифорнийская зараза, вот как это теперь называют. Знаете, как это теперь называется?
– Калифорнийская зараза? – осторожно переспросил Дирк.
– Санта-Фе, – продолжал Джо. – Теперь сюда взяли моду наезжать эти голливудские типы из ихней Калифорнии. Скоро свободного места не останется. Все застроят. Особенно после землетрясения. Слышали про землетрясение?
– В общем, да, – отозвался Дирк. – Передавали в новостях. По всем каналам.
– Да, тряхануло что надо. И вот теперь эти калифорнийцы валом валят сюда. В Санта-Фе. Чтобы все изгадить. Чё с них взять. Знаете, как это тут у нас называется?
У Дирка возникло ощущение, будто разговор построен по принципу «у попа была собака» и теперь вернулся к исходной точке. Он попробовал сменить тему.
– И давно вы живете в Санта-Фе? – робко поинтересовался он у водителя.
– Давненько, – откликнулся тот. – Можно сказать, почти что всегда. Уже больше года. А кажется, будто все сто лет.
– А где жили до этого?
– В Калифорнии, – отозвался Джо, – переехал после того, как сестра угодила в уличную перестрелку. А у вас в Новой Зеландии палят из пушек на улице?
– Нет, – ответил Дирк, – по крайней мере, насколько мне известно, не в Новой Зеландии. И даже не в Лондоне, где я, между прочим, живу. Кстати, примите мои соболезнования насчет сестры.
– Спасибо на слове. Стоит себе на углу, на Мелроз-плейс, мимо едут два типа на «мерсе», знаете, на таком новом, ну, представляете, наверно, с двойным остеклением, в общем, они ее – пиф-паф! – и абзац. Кажется, если память не изменяет, пятисотый. Цвет темная ночь. Классная тачка. Не иначе как ломанули где-нибудь. А у вас в Англии случается, чтобы ломанули чью-то машину?
– Ломанули?
– Ну да, то есть угоняют, я спрашиваю.
– Нет, но все равно спасибо, если это вас интересует. Но у нас есть люди, которые помоют вам ветровое стекло, даже против вашего желания, просите вы их или нет, но это…
Джо презрительно фыркнул.
– Дело в том, – продолжал Дирк, – что в Лондоне в принципе нетрудно угнать чужую машину, но все равно далеко вы на ней не уедете.
– Это что, устройство какое ставите?
– Да нет, движение такое, – пояснил Дирк, – но… раз уж речь зашла о вашей сестре, – он сделал нервную паузу, – она не сильно пострадала?
– Не сильно? – воскликнул Джо. – Уж если задумал уложить кого из «калашникова», да вышла осечка, тут впору требовать бабки назад. Ну, вы сказанули.
