— Кто-то ещё пострадал? Мне показалось…
Из сгущающейся темноты выступил Санс. Он ушиб голову, и по его щеке от виска вниз разливался огромный синяк, но в остальном он был в порядке.
— От этого бревна погиб и наш матрос из Мирама, Крилос. Он работал на правом крыле, и его… — Санс проглотил комок ужаса и всё-таки докончил: — Его разорвало пополам.
Лотар закончил свои трансмутации, с отвращением вытер самые большие комья отвратительно пахнущей слизи с плеч и рук и швырнул их за борт. До земли оставалось не более трёхсот футов. Скоро им придётся уворачиваться от самых высоких прибрежных деревьев.
— Повреждений много?
Санс выпрямился — всё-таки доклад требовал хоть какой-то официальности.
— Механизм вращения правого крыла разбит почти полностью. Также перебиты тяги правых рулей. Кроме того, есть серьёзные повреждения корпуса…
— Насколько серьёзные? — спросил Купсах. Всё-таки капитаном был он, ему и следовало принимать доклад.
Лотар чуть отступил назад. Он знал за собой эту особенность. Почти всегда в любой компании люди очень скоро начинали отчитываться перед ним, а не перед прямым командиром. Он был лидером, хотя никогда не занимал официального положения, которое давало бы ему на это право. Он был лидером, потому что всегда выполнял работу лидера — оценивал положение и находил выход из трудной ситуации или кратчайший путь к победе.
— Сейчас нас держит в воздухе только гондола, а несёт вперёд попутный ветер. Чтобы не терять управления, я подключил маленькие крылышки, но долго на них не продержаться. Насколько хватит подъёмной силы гондолы, я тоже не знаю. Сейчас на ней работает Касп, но доложить он пока не успел. И работает он медленно: его обожгло чем-то, возможно магией…
Купсах повернулся к Лотару:
— Нужно садиться и ремонтировать корабль.
Лотар подошёл к борту. Внизу уже мелькали верхушки деревьев, изредка то слева, то справа поднимались острые, как зубы дракона, белые скалы. Один удар о такую скалу — и с плохо управляемым кораблём будет кончено. Может быть, и со всеми ними… Но было ещё одно соображение, которое следовало учесть, прежде чем думать о собственной безопасности.
— Капитан, — сказал Лотар, поворачиваясь, — линия, обозначающая сигнал, проведена примерно в эту часть острова. Я бы даже сказал, она проведена именно сюда, куда ты вывел корабль. Но она уходит чуть дальше береговой линии, миль на двадцать — двадцать пять…
— Немыслимо! Мы попросту не перескочим холмы, если они появятся… Когда они появятся, — поправился Купсах. — Не забудь, мы практически не управляем кораблём.
— Ну, какой-то ремонт можно сделать и на ходу, — предложил Лотар.
— Не понимаю, — прогудел вдруг Рубос. — Пусть они чинятся, а мы пройдём этот путь пешком, если нужно.
— Даже сейчас
— Понятно. Но около замка Астафия первую линзу никто не сторожил, — сказал Рубос.
— Это только видимость. Если бы у нас было больше времени, мы бы нашли того, кто присматривал за первой линзой, и, несомненно, при желании найдём того, кто следит за здешней, второй.
— Так ты думаешь, что линз может оказаться ещё много?
Это был Джимескин. Он был бледен после боя, но уже приходил в себя. Рядом с ним, чуть сзади, подчёркивая подчинённое положение, стоял Шивилек.
— Сейчас важно как можно быстрее добраться до конца этого отрезка пути.
— Ну хорошо. — Купсах выпрямился и посмотрел на Сухмета. — Если восточник перевяжет меня, мы попробуем сделать то, что ещё можно сделать.
Сухмет кивнул и устало пошёл в каюту за перевязочными средствами. Правильно, решил Лотар, давно пора это сделать. Но что-то ещё было в воздухе, здесь на этом корабле, среди этих людей. Жаль, что Сухмет так устал, он бы понял это лучше Лотара. Он бы придумал какую-нибудь хитрость, произнёс заклинание… Впрочем, произнести очищающее заклинание — не очень сложная магия.
Лотар проговорил известные слова на старом, очень сложном языке раз, другой, третий… И когда решил уже, что ничего не получилось, вдруг заметил, что никто ничего не делает. Даже Сухмет стоит с деревянной коробкой в руках и ждёт чего-то. Рубос спросил, глядя на Лотара:
— Знаешь, ты так уверенно сказал, что кто-то стерёг первую линзу. Может, и в окружении Астафия есть осведомитель восточников?
— Несомненно. И скорее всего это очень старый слуга, на которого никто не подумает никогда в жизни. Может быть, до некоторых пор он и сам не знал, что он предатель. Есть способы заставить человека служить себе, не показывая этого.
— А у нас на корабле? — спросил вдруг Санс. — У нас может быть предатель?
Лотар внимательно посмотрел на него. Почему-то он особенно чётко видел, что помощник капитана, лейтенант Санс, — человек, который почти всё время оставался незаметным, безупречно нёс службу и никогда прежде не задавал никаких вопросов, — сейчас очень нервничает.
