Он понял, что Лотар хотел удостовериться, что это его качество было оборотной стороной той силы, которую он когда-то получил, превратившись на несколько минут в Чёрного Дракона. И сейчас отход от человеческого мироощущения проявился с такой наглядностью, что Лотар не хотел даже анализировать происшедшее.
Осознав, что Лотар пришёл-таки в себя, Сухмет посмотрел на других участников прогулки:
— Ну а вы что-нибудь заметили?
Рубос пожал могучими плечами:
— Глупости все наши опасения — я так скажу. И среди дикости можно выжить. Хотя, конечно, если собрать племя, то было бы легче.
Сухмет радостно кивнул:
— Без сомнения, с племенем было бы легче. Так мы, люди, собственно, и выжили. Фокус только в том, что тут племя собрать не удастся. Да и задача у нас другая. Поэтому спросим нашего юного друга — что заметил он?
— Я заметил, что в том сером коридоре, по которому мы шли, было ответвление. Я ещё хотел туда зайти, но…
— Ты тоже заметил серый коридор? — поинтересовался Лотар.
— Я разглядел ответвление, которое, кажется, не заметил даже Сухмет.
Сухмет и в самом деле выглядел удивлённым.
— Ты ничего не путаешь? Там не было никаких ответвлений. Просто закрылись все перспективы, и это вынудило нас вернуться.
— Там был боковой коридорчик. Я его не просто нашёл, я в него рукой провалился, но ты дёрнул меня вперёд. Вот я и решил, что это не очень интересно.
— Это очень интересно, — проговорил Сухмет. — Теоретически это может быть выходом.
— Выходом? — спросил Рубос, поправляя свой меч. — Из всей этой мерзости? — Он внимательно посмотрел на Лотара. Догадавшись, что Желтоголовый уже оправился от своей амнезии, он посмотрел на Санса и Сухмета, а потом громко, раздельно спросил: — Тогда чего мы, разрази меня Перхунас, здесь ждём?
Впереди опять шёл Сухмет. Он настоял на этом не только потому, что лучше ориентировался в пустынном, сером, необжитом пространстве, которое Жалын выстроил вокруг них, но и потому, что чему-то сильно не доверял. Лотар чувствовал это недоверие и считал его оправданным — не может быть никакого ответвления, которое не ведёт в ловушку, если его строил Жалын.
Кроме того, Лотара смущало, что Сухмет его не заметил, когда они проходили коридор в первый раз. Старик не мог чего-то не заметить. Он ориентировался в том, что творилось вокруг, так точно и уверенно, словно совершил в своё время с Харисмусом не один десяток путешествий в Безлюдье. Он не мог чего-то не заметить, если только на том повороте не была поставлена специальная маскировка под его тип сознания, под его тренированные возможности. Но знать это наверняка мог только тот, кто разгадал тип сознания Сухмета, сформированный две тысячи лет назад всё тем же Харисмусом, и кто строил этот пространственный лабиринт, — Жалын.
К сожалению, и то и другое было возможно. Но если Лотар со временем мог адаптироваться к пустынному пространству, то магическая маскировка против Сухмета не могла не сработать, и Желтоголовый с тревогой ждал — заметит ли на этот раз Сухмет пресловутое ответвление, или всё будет, как прежде.
Сразу возле реки появились зрительные изменения. Всё то же, хотя теперь Лотару было легче бороться с этими состояниями, и он сумел ослабить их действие. К тому же в этом мире всё очень замедлялось — и скорость реакции, и мышление, и ориентировка. Даже визг колокольчиков.
Он снова не выдержал, когда они попали в серый коридор, но через три или пять сотен футов, которые они прошли, снова связанные воедино, как горцы на крутых перевалах, зрение вдруг вернулось к нему.
Тем временем Санс остановился. Он смотрел куда-то в сторону, явно не туда, куда вёл их Сухмет, и что-то видел. Лотар вгляделся в его лицо и сквозь напряжённые мышцы, кости и нервы понял, что читает его опасение, что он — Санс — не сумеет узнать поворот, который и в самом деле мог только почудиться ему.
И вот теперь он что-то видел. Хотя облегчения это почему-то не приносило.
Лотар перевёл взгляд туда, куда пристально вглядывался лейтенант, и вдруг в колышущейся серой вате, поднимающейся вверх, как непроницаемая бесконечная стена, увидел тёмный провал. Это был тот боковой проход, о котором говорил Санс. Он и в самом деле существовал. А Сухмет прошёл в двух футах от него и ничего не заметил. Всё это наводило на мысли… Но мысли были такими медлительными и неповоротливыми, что Лотар даже не успел ничего предпринять, как Санс шагнул вперёд.
— Стой, куда? — Сухмет повернулся вслед лейтенанту.
И для него эта работа не проходила даром. Всё лицо старика было покрыто сплошной маской пота, глаза блуждали, рот полуоткрылся от невыносимого напряжения…
— Он что-то нашёл, — пояснил Лотар.
— Да, нашёл, — почти выкрикнул Санс, — и иду по этому коридору… Тут намного теснее.
Верёвка увлекла Лотара за лейтенантом. Он ударился о плечо Рубоса, но мирамец уже понял, что вдвоём им тут не повернуться, и отбросил свой конец. Сухмет сокрушённо зашипел на него.
