— Зачем? Он нам самим пригодится… — сварливо ответил Эрик. — Я не понимаю, почему мы не отобрали у них вообще все оружие?
— Отдай. Иначе они спустят в канализацию все полицейское управление и будут гоняться за нами до тех пор, пока не получат свое оружие обратно. В конце концов нас свои же сдадут…
«Вот только почему они до сих пор этого не сделали? — подумал Эрик, имея в виду глобальное погружение полиции под землю для отлова всех „крыс“. — Что им мешает?»
Но спрашивать не стал. Он с недовольным видом бросил полицейскому его автомат. Тот поймал свое оружие и с ухмылкой сказал:
— Так-то лучше…
Как только «крысолов» скрылся из виду, Шульц скомандовал:
— А теперь сматываемся!
Оно и понятно. Никогда неизвестно, как долго «крысоловы» будут держать свое слово. Может, они уже начали погоню заново, чтобы расквитаться за унижение?
Крикуну, пострадавшему от выстрела Сиволапого в упор, становилось лучше. Лекарства, которые они получили в аптеке, стали действовать, и пациент даже начал потихоньку самостоятельно передвигаться.
Как понял из аннотаций Эрик, у Крикуна случилось повреждение внутренних органов, возможно даже внутренние разрывы, куда проникла инфекция, отчего случилось воспаление. Но общеукрепляющие средства восстанавливали порванные связи, подавили воспалительные процессы, и вскоре Крикун практически совсем выздоровел. Правда, он все равно не мог участвовать в набегах вместе со всей стаей и вообще делать резкие движения, но и в этом наблюдались улучшения.
Из-за этого случая Махов поменял свою незвучную кличку «Живот» на более звучное погоняло «Доктор», которое ему нравилось куда больше.
Стая продолжала мигрировать в пределах своей территории, занимавшей десять кварталов, не оставаясь на одном месте больше чем на неделю. Дольше оставаться опасно, поскольку полицейские патрули, бывало, рыскали совсем уж в опасной близости, и если бы они заметили стоянку, то вызвали бы подкрепление и всех повязали. Но так сохранялось равновесие. «Крысоловы» искали, а «крысы» от них прятались.
Эрик набирался опыта и уже сам мог определить свое местонахождение под землей относительно поверхности по едва различимым признакам, которых, оказалось, не так уж и мало, от уровня воды в стоке и плесени на стенах до специфического запаха (чаще всего неприятного).
— Чего ты там увидел? — спросил Эрика Табун.
Махов стоял под выходом наружу, но выходить, естественно, было нельзя, они всего лишь патрулировали территорию.
— Да так…
— А-а, — протянул напарник с пониманием в голосе, — к аптекарше захотел…
— Захотел… — кивнул Эрик. — А кто не захочет?
— Тут ты прав. Все хотят. Без женщины долго никак нельзя… Жаль, у нас нету…
Эрик в очередной раз кивнул. Он знал, что в других стаях женщины есть. Взять банду того же Сиволапого, будь он неладен, но он с этим проблем не испытывал, так как у него их было аж пять.
— Помню, пару лет назад бродила здесь стая «амазонок»… — вернулся к прежним воспоминаниям Табун.
— То есть? Банда из одних только женщин-«крыс»? — не поверил Махов.
— Именно. Стервы еще те. Столкнуться с ними было опаснее, чем с полицейским спецназом. Яйца вмиг отрывали… — Табун аж поежился от такой перспективы.
— Да ну?
— Вот тебе и да ну…
— Как же они сбились в такую стаю?
— Да кто их знает? Может, как-то сговорились и сбежали из мужских стай, образовав свою. А может, сговорились еще на поверхности, на каком-нибудь форуме, догадываясь, что тут творится. Загодя подготовились, и когда настал срок идти в отстойник, спустились вниз.
— И что с ними стало?
— Ничего хорошего. Несколько стай объединились и напали на них. Тогда с женщинами еще хуже, чем сейчас было, хотя для нас куда уж хуже?.. В общем, были одни бабки какие-то непрезентабельного вида… любой от одного только взгляда на них импотентом станет.
— Ты тоже участвовал?
— Нет. Я тогда новичком вроде тебя был, стоянку охранял… мало ли что.
— Что дальше было-то?
— А, ну да. Драка была не на жизнь, а на смерть. Одного из нашей стаи прибило. Еще двое с переломами черепа оказались, а четвертому яйца всмятку…
Теперь передернуло уже самого Эрика.
— В общем, почти никто из них не выжил… хотя хотели ведь всех себе разобрать. Но не дались. Феминистки, мля…
— Кошмар…
— Ну смотря с какой стороны посмотреть.
— В смысле?
— В прямом. Вернувшиеся притащили двух «амазонок», так что о потерях никто особо и не горевал. Все другим заняты были… ну, кроме того, кого евнухом сделали.
Табун улыбнулся в темноте чему-то своему, видимо, вспоминая приятные минуты времяпровождения с «амазонками».
«Варварство, настоящее варварство… — отстранение подумал Эрик Махов. — Поразительно, как быстро люди скатываются до первобытного состояния».
Впрочем, Эрик никого особо не обвинял. Ведь не они сами скатились до такого состояния, их вынудили скатиться в варварство. Во всем виноваты те, кто придумал «Лотерею».
«А как иначе, если не варварством назвать то, что людей ежегодно миллионами отправляют в далекие враждебные миры против их воли, словно какой-нибудь скот на убой, и лишь немногие этому сопротивляются?» — подумал он.
