Люди, еще ничего не понимая, как завороженные глядя на оружие, стали медленно отходить от десятка «круизеров», вылезать из кузовов пары «мулов» и выходить из салона единственного автобуса.
— Я сделаю из вас людей…
Частыми выстрелами Эрик начал дырявить колеса машин. Люди возмущенно закричали нечто вроде: «что ж ты делаешь, ирод?!», некоторые даже вновь бросились на него, но поспешно отскочили назад, как только пули засвистели у них под ногами, выбивая каменную крошку и пыль.
Махов дважды сменял магазин, но доделал работу до конца, продырявив как минимум по два колеса, как правило передние (учитывая, что транспорт шестиколесный, и повреждение одного колеса, тем более сзади, не фатально). Теперь ни одна машина не годилась для путешествий без ремонта.
— А теперь за работу! «Крысы» появятся здесь часа через четыре. Можете, конечно, бежать пешедралом и даже успеете добежать до моего сто семьдесят девятого модуля. Но клянусь богом, я добьюсь того, что никого из вас, трусливых вшей, там не примут, а до следующего модуля вам уже не добежать. Спечетесь. Да и не нужны вы там никому. Потому что там сидят точно такие трусливые, думающие только о себе уроды, как и вы.
Махова буравили очень злобными взглядами, обещающими очень много нехорошего. Но поскольку пути отступления оказались отрезаны, а на смену и починку шин уйдет уйма времени (и потом не факт, что этот псих их снова не продырявит), волей-неволей пришлось заняться мерами по обеспечению собственной безопасности.
— Тебе здесь после того, что ты тут натворил, оставаться нельзя, — сказала Элен, когда люди стали расходиться.
— Боишься, что пристукнут? — криво улыбнулся Эрик, потому как сам немного опасался подобного исхода и незаметно, но очень внимательно осматривался при любом удобном случае.
Девушка кивнула.
— Очень…
— Не боись. У них кишка тонка. Сейчас остынут и станут более покладистыми. И потом не забывай, я тоже некоторое время был «крысой», и меня просто так не возьмешь.
Но Элен такое объяснение не удовлетворило.
— Все будет нормально, — пообещал Махов, обняв ее за плечи. — А теперь лети и проверь, как там себя чувствуют «крысы». Не думаю я, что они станут так много времени тратить на переход. Должны обернуться быстрее. Только будь осторожнее, не подлетай слишком близко.
— А ты тем более.
— Обещаю, — кивнул Эрик и поцеловал Элен. — Лети.
Элен поспешила к вертолету, и вскоре он поднялся в воздух.
Работа шла медленно. Резка бойниц изрядно затянулась, даже несмотря на то, что их делали совсем крошечными, двадцать на двадцать сантиметров. Но это все же корпус спускаемого модуля, а не простой лист стали.
Вышла на связь Элен.
— Ты оказался прав, Эрик, «крысы» не двигаются единым потоком. Используя транспорт, они делают челночные рейсы и высаживают отряды в непосредственной близости от модуля, всего в четырех километрах.
— Так близко?! — ужаснулся Холидей и даже быстро осмотрелся по сторонам, но «крыс» не увидел, о чем и сказал: — Я их не вижу!
— Они за грядой холмов. Гряда низенькая, но достаточная, чтобы скрыть людей.
— Наверное, вон за тем валом, — указал на едва возвышающиеся бугорки холмов Эрик.
— О боже!
— Сколько их там примерно, Элен?
— Человек двести.
— Вооружены?
— Да.
— Спасибо, Элен. Конец связи.
— Конец связи.
— По-хорошему нужно нанести упреждающий удар, — предложил Махов. — Соотношение в нашу пользу. Мы успеем их перебить до того, как «крысы» привезут новую группу бойцов. Возможно, даже успеем захватить трофеи и оставим без оружия следующие отряды.
— Думаешь, удастся их воодушевить на такой подвиг? — усомнился Патрик Холидей.
— Сомневаюсь, — вздохнул Махов. — Более того. Я уверен, что за мной они после всего того, что я тут натворил, точно не пойдут. Вот что, мистер Холидей, найдите того громилу, который на меня пер, он вроде пользуется авторитетом, назначьте его командующим силами обороны сто восьмидесятого модуля и объясните ситуацию. Обо мне, в связи с моим предложением об упреждающей атаке, лучше вообще не упоминайте.
— Понимаю, — слабо усмехнулся Холидей.
Пока Холидей искал громилу, Эрик поспешил спрятаться. Лучше если этот придурок его вообще не увидит при разговоре с Патриком. Сам Махов имел возможность наблюдать за разговором, но, как он и опасался, мужества у громилы оказалось с гулькин нос. Он мог «наехать» на парня, но вот реально напасть на «крыс», имея серьезное преимущество в числе и вооружении, у него кишка оказалась тонка.
В то же время Эрик удивлялся самому себе, своему решению остаться и встретить противника с оружием в руках, хотя имел полное право плюнуть на все, и никто бы его в этом не упрекнул.
Но видимо, если внутренние изменения нравственного плана начались, то процесс уже не остановить и он пойдет до логического конца. Словно в мозгу сломалась какая-то плотина или, наоборот, что-то начало быстро расти, как сорняк на грядке.
