На потолке Ленкиной комнаты висела большая люстра с запылившимися стеклянными подвесками. Валечке всегда казалось, что на фоне простеньких кремовых обоев с блеклыми разводами цвета кофе или кое-чего, что сейчас напоминал ей Славик, эта люстра выглядит нелепо. Ей всегда хотелось снять ее и повесить что-то другое, маленькое и неброское. И вот мечта осуществлялась прямо на ее глазах: громоздкая люстра рухнула на Ленкину кровать, задев при этом светильник, стоящий на тумбочке. Ножка светильника раскололась на две части, а на плафоне появилась извилистая трещина. Люстре, которая ударилась не только о светильник, но и о тумбочку, повезло еще меньше. Подвески разбрызгались по смятой простыне, по подушке, по полу. Валечка подумала, что на уборку битого стекла у Ленки уйдет несколько часов. Можно было бы, конечно, пожалеть о том, что люстра не упала на кровать раньше, до ее возвращения домой, но Валечка все-таки не настолько жестока. И все же наблюдать обалдевшее лицо Славика было очень приятно…
Валечка вышла из комнаты и, даже не удостоив Ленку прощальным взглядом, сняла с крючка пальто, схватила сумку и, громко захлопнув за собой дверь, направилась к лифту. Она еще не знала, куда пойдет и что будет делать. Одно Валечка знала наверняка: сюда она не вернется.
Поезда, переходы, опять поезда… Бесцельное движение с одной станции на другую. И все-таки какая-то цель у нее была: успокоиться, не оставаясь в одиночестве. Впрочем, как скоро почувствовала Валечка, собственное одиночество в толпе незнакомых людей ощущается еще острее. Ее взгляд, как будто нарочно, отыскивал в вагонах и на эскалаторах влюбленные пары. Молодые люди то и дело целовались и, смеясь, болтали о чем-то своем на неизвестном Валечке языке влюбленных.
Устав от бесцельного перемещения с одного места на другое, Валечка пришла к выводу, что ей необходимо где-то посидеть, привести в порядок свои разбежавшиеся в разные стороны мысли и ответить самой себе на вопрос: а что же дальше?
Приняв это решение, она вышла на первой же станции, в Сокольниках, районе, который Валечка знала смутно, потому что приезжала сюда один-единственный раз в жизни, еще в детстве, когда они с мамой решили купить ей велосипед. Тогда было лето, и Валечка – девочка с двумя коротенькими каштановыми косичками, торчащими в разные стороны, и блестящими карими глазками – волновалась, как только может волноваться ребенок, которому дарят его первую в жизни «серьезную» игрушку.
Выйдя из метро, она, поддавшись порывам ветра, повернула направо. Пусть ведет ветер. Какая разница? Все равно, куда идти – непонятно… Наверное, нужно найти какое-то кафе… И желательно недорогое. В паспорте, конечно, лежат резервные деньги, да и в кошельке кое-что есть, но работы у нее теперь нет, так что надо быть экономной…
«Макдоналдс» Валечка отмела сразу – слишком много людей, а ей так хочется уюта, хотя бы относительного. Пройдя мимо ресторанчика «Япона мама», в котором, очевидно, подавали суши, и «Сосискоффа», от которого за версту тянуло жареными колбасками, она уже отчаялась найти что-то по душе, но тут, на противоположной стороне улицы, замаячила вывеска «Кафе». Валечка перебежала дорогу на красный, не слыша сигналящих ей машин, и направилась к вывеске. Рядом с ней Валечка прочитала название «Домовой».
В гостях у «Домового» было тепло и уютно. Несколько столиков и совсем не много людей. Молоденький официант выглядел более чем демократично: джинсы и джинсовая рубашка. Есть Валечке не хотелось, но желудок все же напомнил о себе – последний раз она пополняла свой энергозапас вчера, когда съела половинку маминой котлеты. Валечка заказала свинину, запеченную с картофелем и майонезом, стакан пива.
Мясо оказалось очень вкусным, и, чувствуй себя Валечка не такой разбитой и потерянной, ее восторгу не было бы границ. Вяло ковыряясь вилкой в тарелке и без конца прикладываясь к пиву, которое потихоньку давало о себе знать, Валечка принялась вспоминать моменты, на которые раньше не обращала внимания.
Внутри тягучей волной поднималась обида. По отношению к ней Славик всегда был скупым, неромантичным, нестрастным. Выражаясь проще, он был никаким. Валечка являлась для него чем-то вроде перевалочного пункта, вроде дешевого кабака, куда забредают, когда совсем нет денег и скучно так, что волком выть хочется. А вот с Ленкой… С Ленкой – совсем другая история. Цветы, конфеты, романтика, страсть. Целый фейерверк ощущений… Да Ленка и была фейерверком. Только искры этого фейерверка обожгли Валечку посильнее любого костра…
Почему эти двое так поступили с ней? Поведение Славика еще хоть как-то можно объяснить: этому самовлюбленному нарциссу наверняка грело душу то, что рядом с ним такая красивая и эффектная девушка, как Ленка. Но о чем думала она, когда предавала подругу? Разве Валечка не старалась для нее? Разве не выручала ее в трудную минуту? Разве не слушала ее бесконечную трепотню и нравоучения? В сущности, Ленка оказалась права: мужиками надо пользоваться. Иначе они воспользуются тобой…
