Я глотнул горячего кофе, чувствуя, как он сбегает в горло и согревает меня изнутри среди летней прохлады. Отдохнувший и еще заряженный любовью, я был готов к любым сражениям.
— Мы пойдем на работу, — сказал я. — И позвоним в полицию.
Собственно, я так и сделал, едва только мы пришли в контору. Там все было как обычно, и именно по контрасту я осознал, насколько изменилась моя жизнь в минувшие выходные.
Кто-то угнал мой автомобиль и насмерть сбил человека.
Такое даром не проходит.
Говорят, полицейские пьют до ужаса много кофе. Это правда. За короткое время полицейской службы в Техасе я тоже пил кофе чаще, чем когда-либо в жизни. Насколько мне известно, в Швеции дело обстоит точно так же.
Когда наконец дозвонился до Дидрика, я был на сто процентов уверен, что он распивает кофе. А сказал почему-то совсем не то, что надо бы:
— Черт, дрочишь в рабочее время? Я сто раз звонил, но тебе, видно, было недосуг снять трубку.
Мне самому все это казалось чертовски остроумным. Полицейский-онанист — это круто.
Но Дидрик моего восторга не разделял.
— Мартин, у тебя что-то важное?
Пожалуй, можно и так сказать.
Я начал с самого существенного:
— Когда я получу обратно свою машину? Терпеть не могу прокатные тачки. Ездишь будто в бэтмобиле для пенсионеров.
Дидрик что-то невнятно буркнул — должно быть, стоявшему рядом сотруднику.
— К сожалению, в данный момент точно сказать не могу, — ответил он.
В данный момент?
— Извини, при всем уважении к вашим техническим исследованиям — как долго еще ждать?
— Не знаю. Вдобавок прошел всего один день.
Тут он, разумеется, был прав, но мне хотелось привести свою жизнь в нормальное состояние. И как можно скорее.
В трубке царило молчание.
— У тебя все? — спросил Дидрик. — Если да, то и я хочу обсудить с тобой один вопрос.
Пожалуй, не мешало бы прозвонить сигналу тревоги. Но нет. Хотя, может, он и звонил, только слишком тихо, и я не услышал.
— Вообще-то у меня есть кое-что еще, — сказал я, немного повысив голос.
— Выкладывай, — коротко бросил Дидрик.
Его холодность действовала мне на нервы.
— Я кое-что разузнал, — сказал я. — В частности, повидал мамашу Сары Телль.
Дидрик вздохнул:
— Я же говорил тебе, брось это дело.
Я пропустил его слова мимо ушей. Снова.
— Ко мне в контору приходил не Бобби, — продолжал я. — Жанетта показала мне фото сына. Это не он просил оправдать сестру.
На другом конце линии опять повисла тишина.
— Кто же это был? — спросил Дидрик.
— Совершенно непонятно. Зло берет, что я не потребовал, чтобы парень предъявил документы.
Тут я вздохнул. Как я мог быть настолько наивен, что даже не спросил у парня, который назвался Бобби, хотя бы водительские права?
— Понятно, — сказал Дидрик.
Его холодный тон заставил меня насторожиться. Именно в этот миг, не раньше, я услыхал сигнал тревоги. — У меня есть номер телефона. — Я продиктовал номер мобильника фальшивого Бобби. — Если найдешь время, помоги мне проверить его. Не фигурировал ли он в прежних расследованиях и все такое.
— Что ж, это можно. Еще что-нибудь?
Я колебался. И в конце концов рассказал все прочее, что сумел выяснить.
— Значит, ты встретился с Марион? Интересная женщина. Очень хорошо, что ты запомнил ее слова. Они, безусловно, подкрепляют подозрения в виновности Сары, верно?
Я удивленно приподнял брови.
— Прости, ты знал, что Сара входила в шайку хулиганов, которые избивали людей? В таком случае почему об этом нет ни слова в протоколе предварительного расследования?
— Подтвердить эту информацию было чертовски сложно, — сказал Дидрик. — Да она нам и не требовалась. Как тебе известно, у нас хватало других улик.
Я не согласился.
Дидрик, однако, не дал мне и рта раскрыть.
— Весьма любопытно, что ты позвонил именно сейчас, ведь мы как раз сами собирались с тобой связаться. Нам опять надо побеседовать. Будь добр, приезжай в управление.
Формулировка вполне вежливая, но тем не менее я почуял в ней приказ. И встревожился.
— Конечно, приеду. А в чем дело?
— Приезжай — и узнаешь.
— Но что случилось-то? Дидрик, если…
— Не тяни, приезжай. Лучше прямо сейчас.
Я чувствовал, как меня охватывает знакомое упрямство.
— А что будет, если я не приеду? У меня и других дел хватает.
Дидрик кашлянул.
— Если не приедешь добровольно в течение ближайшего получаса, то, к сожалению, придется прислать за тобой наряд. Выбор за тобой.
Дельные юристы — большая редкость. И зачастую это люди занятые, поэтому с ними трудно связаться, когда нужно. Люси всегда находилась в пределах доступа и была дельным юристом. Более чем дельным. Можно сказать, блестящим.
По дороге в полицейское управление она напомнила мне самое существенное:
— Отвечай только на вопросы, какие он задает, и ни слова больше.
— Так мы же понятия не имеем, чего он хочет.
— Очень даже имеем. Тебя подозревают в преступлении. Иначе он бы не угрожал прислать за тобой наряд.
Чутье подсказывало, что она права, но мысль об этом была настолько непостижима, что я предпочел от нее отмахнуться.
