— Ты поедешь в гости к дедушке с бабушкой, — сказал я. — Завтра.
— Завтра?
Я объяснил, что возникли некоторые проблемы. Так называемые взрослые дела. Ничего опасного, ничего плохого, просто нам с Люси надо побыть одним. — Долго? — спросила Белла.
— Неделю, — ответил я. — Через неделю мы опять будем дома.
По крайней мере я надеялся, что за неделю мы успеем пролить свет на заговор, в который меня определенно втянули.
Этой ночью Белла спала в моей постели. Уложить ее в собственную кроватку оказалось невозможно. Я долго тихо лежал на спине, ждал, когда ее сморит сон. Потом прокрался вон из спальни, начал собирать чемодан. Штор на моих окнах нет, зато есть жалюзи. И я все их опустил. Белла и Сигне целый день просидели дома, и никто к ним не заходил. То есть квартиру не обыскивали и прослушку не ставили. Видимо, ждали случая, когда здесь никого не будет. Это внушило мне некоторое успокоение, но в нынешних обстоятельствах, надо сказать, весьма скромное. Я успел забыть, что такое душевный покой. И сейчас мне казалось непостижимым, что всего неделю назад я радовался поездке на Ривьеру. Логистика. В чрезвычайной ситуации нет ничего важнее. Не помню, сколько раз перед отъездом я прорабатывал наш план, но наверняка многократно. Утром я отвезу Беллу к деду и бабушке. Потом заеду за Люси, и мы вместе отправимся в Арланду. Прокатную машину оставим на долговременной стоянке. Обойдется чертовски дорого.
Самый важный телефонный звонок я сделал, закончив сборы. Он ответил после третьего гудка. Мой друг Борис. Или не друг. Знакомый. Причем весьма сомнительный. Я порадовался, что под рукой у меня целая куча телефонов. Мне бы не хотелось, чтобы полиция сейчас засекла этот контакт.
— Много воды утекло, — сказал Борис, поздоровавшись.
Голос все такой же, хотя я не слышал его несколько лет. Прокуренный, хриплый. Ржавый, как однажды заметила Люси.
— Верно, — отозвался я. — Слишком много. Сожалею.
Борис хохотнул:
— Ничего страшного, друг мой. Не ты один виноват. Я… как бы это выразиться… был занят и труднодоступен. И как раз собирался ликвидировать номер, по которому ты звонишь, так что тебе, считай, повезло, что ты дозвонился.
Я поблагодарил свою счастливую звезду, что он ответил. Не очень-то хорошо уехать из Швеции, не переговорив с Борисом. Очень нехорошо.
— Ужасно рад, что ты ответил, — сказал я.
Он помолчал. Я услышал в трубке какой-то звук. Скрежет стула по полу, что ли.
— Что стряслось? — спросил он.
Борис знал, что иначе я бы никогда ему не позвонил. Мы не были друзьями в том смысле, что регулярно встречались за чашкой кофе.
— В детали вдаваться не могу, — сказал я. — Но, коротко говоря, я попал в переделку. Причем весьма скверную. Кто-то подставляет меня под двойное убийство.
— What?[14]
— Не перебивай, а то не успею объяснить. Нам с Люси необходимо на неделю уехать и попробовать разобраться в этой петрушке. И мне нужно…
— Погоди немножко.
Сердце забилось быстрее, я стиснул телефон в руке. Нет у меня времени ждать, нет времени слушать.
— Ты говорил, я могу позвонить тебе, если вдруг понадобится помощь, — сказал я. — И вот сейчас помощь нужна мне как никогда.
— По голосу слышу. Можешь не рассказывать, насколько нуждаешься в помощи, я уже понял. Интересно другое: кто за этим стоит? Ну, за этой, как ты выразился, петрушкой, в которой вы с Люси должны разобраться. Ты с ума сошел? Разве ты умеешь играть в игры, где кто-то делает ставку на двойное убийство?
Я провел ладонью по прохладной мойке. На кухне едва уловимо пахло чадом. При мысли о том, вернусь ли я когда-нибудь в эту квартиру, под ложечкой засосало.
— Я тут не в игры играю, я намерен провести расследование, а в этом я, как известно, разбираюсь, и очень неплохо. Но…
— Но тебе нужна защита?
— Не мне. Белле.
Опять молчание.
— Мартин, послушай, — тихо сказал Борис. — Я помню, что́ ты для меня сделал. И никогда этого не забуду. Поверь, если бы не ты, меня бы и в живых сегодня не было. Так что я готов сделать все, о чем бы ты ни попросил. Но присматривать за Беллой… Черт, ты же не всерьез. Ты правда хочешь поручить малышку такому ведьмаку, как я?
Впервые за весь день я расхохотался.
Борис словно бы уплатил мне давний долг уже тем, что немного развеселил.
— Нам надо бы видеться почаще, чтобы лучше понимать друг друга. — Я опять посерьезнел. — Я говорю не о том, чтобы она жила у тебя, я хочу, чтобы ты глаз с нее не спускал, пока меня не будет. Если не можешь сам, поручи надежным людям. Я хорошо заплачу, если нужно. Деньги не проблема, для меня главное — знать, что на этих людей можно положиться.
— Ну, это другое дело, — с явным облегчением отозвался Борис. — Где она будет в твое отсутствие?
Уже сама мысль на неделю поселить Беллу у Бориса вызвала у меня улыбку. От этакой травмы она бы никогда не оправилась.
— В шхерах, у деда и бабушки.
Я сообщил, где именно, Борис задал еще несколько вопросов.
— Задействую лучших своих людей, — сказал он. — Насчет оплаты не беспокойся, я все улажу.
