Не задолжай он мне услугу, я бы никогда не согласился на подобные условия, но сейчас вполне мог их принять. Когда имеешь дело с молодчиками вроде Бориса, мафиозного босса с контактами повсюду — от Китая до России и Южной Америки, — необходимо иметь фору. Ведь его собственные коллекторы взыскивают долги не так, как мы.
Я всем телом ощутил облегчение. Слава тебе господи, по крайней мере с Беллой все будет в порядке. — Честно говоря, я не знаю, грозит ли ей какая-либо опасность, — сказал я. — Но у меня есть причины думать, что тот, кто все это затеял, уже ставил под удар детей ее возраста.
Я думал о Мио, который исчез в тот же день, когда умерла его мать Сара.
— Say no more[15], — быстро сказал Борис. — Честно говоря, я рад твоему звонку. Много лет мне не давало покоя, что нет возможности вернуть тебе долг.
Что именно я сделал для Бориса, осталось сугубо между нами. Люси знала о существовании Бориса и один раз видела его. Вопросов о нем она не задавала, и за это я был ей благодарен. Только однажды она спросила:
«Почему он обратился не к кому-нибудь, а к тебе?»
Я не мог толком ответить на этот вопрос. Да и сам Борис тоже. С Борисом вышло вроде как с Бобби; по неведомой причине я притягиваю к себе самых ушлых людей с самыми сложными проблемами. И, пожалуй, мне это нравится.
Закончив разговор с Борисом, я последний раз позвонил Люси.
— На завтра все готово? — спросила она.
— Да, — ответил я.
— Отлично, тогда до встречи.
Я отложил телефон с ощущением вины. Я не только сам сидел по уши в грязи, но и затянул туда единственных людей, которых по-настоящему любил. Так уж получается, грязь мигом липнет к самым близким.
На сей раз проблема была в том, что я не знал, как выбраться из этой пакости. Обычный мой способ — откупиться — здесь не подходил. Даже будь у меня все деньги на свете — я понятия не имел, кому заплатить.
Надо бы сбавить обороты и часок-другой поспать. Иначе все полетит к чертовой матери уже по дороге в аэропорт.
Из всего, о чем я размышлял, меня в первую очередь мучил анонимный враг. Кто приходил ко мне в контору и просил разобраться в деле сестры?
Это был не Бобби.
И не Эд, бывший Сарин бойфренд, которого я видел на фото у Сариной мамаши.
Так кто же он, черт побери, и каковы его мотивы?
А что еще важнее: он приходил по собственной инициативе или его кто-то послал?
Два убийства, не пять. Я пытался превратить это в мантру, которая сама собой крутилась в голове. Чтобы мы не думали о том, что Сару обвиняли в пяти убийствах, а сосредоточились на двух, якобы совершённых ею в Штатах. В конце концов сработало. Может статься, даже и для Люси, которая после нашего разговора на террасе больше о виновности не заикалась.
Самолет на Нью-Йорк поднялся в воздух без четверти одиннадцать утра. Сложностей с выездом из страны у меня не возникло. Не знаю, то ли по халатности, то ли по наивности полицейские не отобрали у меня загранпаспорт и не заблокировали его. У нас будет четыре часа, чтобы пересесть на другой самолет и продолжить путь в Техас. Мы с Люси восседали в похожих на троны самолетных креслах и жевали орешки.
— В других обстоятельствах путешествие можно было бы назвать вполне приятным, — сказала Люси.
Я не ответил. Воспоминание о том, с какими чувствами я оставил Беллу у ее деда и бабушки, по-прежнему отзывалось болью. Если бы не Борис, который будет охранять девочку, она бы поехала с нами в США. Я бы никогда не расстался с нею, не позаботившись о ее безопасности. От полиции я никакой помощи не ожидал.
«Куда ты уезжаешь?» — спросил дед, встретив нас с Беллой в маленькой гавани, откуда на катере доставит внучку на остров.
«В Штаты».
«Как держать с тобой связь?»
«По тому номеру, который я дал тебе вчера. Или по электронной почте».
Он кивнул. Из всей родни Беллы по отцу больше всех мне нравился дед. Этот субтильный пожилой человек не задавал лишних вопросов, видимо полагая, что самое милое дело не вмешиваться в чужие личные дела и частную жизнь.
«Удачи», — сказал он, пожимая мне руку.
Он понимал, что что-то произошло, однако счел за благо не расспрашивать.
«Спасибо, — сказал я. — И спасибо, что позаботитесь о Белле».
Он положил ладонь ей на головку.
«За это благодарить вообще не стоит. Это тебе надо говорить спасибо. Снова и снова. За то, что ты все уладил. Тогда…»
Мы с ним тогда говорили об этом. Он согласился со мной. Паршиво, что тетка Беллы не захотела взять девочку к себе. Было бы так замечательно, если б Белла росла в обществе сверстников и при двух родителях. Но ей достался я. Что, в общем, не так уж и плохо, но могло бы быть лучше.
Люси погладила меня по плечу, вернула к реальности.
— С тобой все в порядке, Мартин?
— Нет.
Я закрыл глаза и прислонился затылком к подголовнику. Адреналин не давал расслабиться, и я страшно устал. Я не был в Штатах два с лишним года. Поклялся, что никогда туда не вернусь. И вот сидел в самолете, летевшем над Атлантикой. Бог весть, каких демонов и призраков минувшего разбудит эта поездка.
