Холод пробегает по спине. И этот тон, такой спокойный, такой вежливый. Я смотрю на него, я изо всех сил пытаюсь отыскать в его лице хоть что-то, что подбодрит меня в моем решении, но вижу глухую стену. И этот мужчина целовал меня? Говорил такие слова?
— Мисс Киара? — спрашивает, терпеливо ждет, пока я начну. А я не знаю, как теперь говорить, когда он такой. Найду ли я у него поддержку? Спасет ли он меня от брака с Джоном Картером?
Нервно сглатываю и поднимаю глаза.
— Мне нужно поговорить с вами, мистер Фейн.
Долго смотрит. Не понимаю выражение этих серых глаз.
— Пойдемте.
Я иду за ним, и через минуту мы оказываемся в просторной библиотеке с высокими стеллажами книг в тяжелых переплетах.
Эдвард пропускает меня и осторожно закрывает дверь.
— Я весь к вашим услугам, мисс Киара, — прислоняется спиной к закрытой двери и складывает руки на груди, — о чем вы хотели говорить со мной?
Звук улицы совсем не проникали сюда, пахло бумагой. Невыносимо душно, я уже ощутила, как капли пота стали выступать под грудью. Словно уловив мое состояние, Эдвард подошел к окну и широко распахнул ставни, библиотека сразу наполнилась птичьим гомоном.
— Так о чем вы хотели говорить со мной, мисс Киара? — повторил свой вопрос Эдвард, доставая из кармана жилета серебряный портсигар. Через мгновение он уже закуривал коричневую сигарету. Я во все глаза смотрела на него. Не знала, что он курит. Поймав мой взгляд, он улыбнулся. — Не переживайте, я буду стоять у окна, дым не потревожит вас.
Мое молчание не могло длиться дольше. Так о чем мне с ним говорить? Крикнуть: "Спаси меня от брака с Джоном Картером?" Но почему он должен это делать? Когда я шла сегодня сюда, я думала, что Эдвард Фейн встретит меня, как свою возлюбленную, но нет, он четко дал понять своим поведением, что между нами дистанция, которую он не желает сокращать. "Эти люди женятся только на деньгах" — вдруг ударил мне в голову голос отца. Да, такие люди, как Эдвард Фейн везде ищут выгоду.
— Я пришла к вам с деловым предложением, мистер Фейн, — говорю, расправляя плечи.
По его лицу пробежало недоумение.
— Деловым предложением, мисс Киара? — поднимает брови. — Что же это?
— Я знаю, что вы ищете инвесторов для покупки оловянных рудников в западных горах, — говорю, как мне кажется, довольно ровно и уверено. — Я бы хотела инвестировать триста тысяч пиастров в это дело.
Эдвард окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь понять, не шучу ли я, затем медленно затянулся и произнес:
— В этом нет нужды, мисс Киара, я уже нашел людей, каждый из которых внес по миллиону. Благодаря этому, шахты заработают буквально на днях. Но благодарю за предложение.
Он замолчал, потушил сигарету и развернулся всем телом к окну, таким образом давая понять, что наш разговор окончен. Очень холодно, даже для английской учтивости. Нет, я не буду унижаться и умолять этого человека о спасении. Между нами все кончено, так и не начавшись.
— В таком случае, прошу простить меня за беспокойство, — разворачиваюсь и иду к двери.
Как вдруг из окна с громким криком влетают две желтоклювые майны и начинают носиться по библиотеке. Одна врезалась в высокую керамическую вазу на подставке возле меня, та зашаталась и упала, разлетаясь на мелкие кусочки. От испуга, подскакиваю и вжимаюсь в стену. Птицы носятся друг за другом, а Эдвард громкими хлопками гоняет их, пытаясь направить их полет обратно к окну. Некоторое время его попытки оставались тщетными, но наконец обе незваные гости благополучно выпорхнули, предварительно разбив еще несколько предметов на столах.
— Буйство природы в Юго-Восточной Азии всегда меня поражало, — весело заявил Эдвард, проводя руками по волосам и осматривая устроенный вокруг переполох, глаза его блестели, в миг сошел весь лоск и холодность, — уверяю вас, мисс Киара, что никакая благовоспитанная английская птичка не позволила бы себе устроить такой беспорядок.
— Мне кажется, или ваш король сражен? — озорно улыбаюсь и показываю на небольшой бронзовый бюст Георга V, закатившийся под широкий стол.
Эдвард тут же нырнул туда и водрузил бюст монарха на прежнее место.
— Долгих лет жизни королю! — воскликнул он, прикладывая руку к груди, но в глазах играло мальчишеское озорство.
Я склонилась над осколками у своих ног. Так жаль, японская керамика. На голубом небе белели тонкие линии журавлиных крыльев и расцветали ветки сакуры. Я потянулась к осколку, но едва коснулась его — одернула руку — на пальце проступила капелька крови. Эдвард уже был возле меня.
— Не нужно было трогать это, — хмурился он, беря мою руку и внимательно осматривая палец, заставляя мое сметенное сердце забиться сильнее. Достал из кармана белоснежный платок и слегка надавил в месте укола, — кровь сейчас остановится, но продезинфицировать нужно. В этой стране, любая, даже незначительная царапина, может привести к лихорадке. Я сейчас позову слуг, они принесут все необходимое.
