Десять дней экспедиция оставалась без начальника, но ни одного дня — без повара.
Петя понял, что он стал главнее начальника экспедиции. Если он не удержится, вся экспедиция умрет. Никто не узнает — эвенки, якуты и русские не узнают о жирном черном окаменелом масле на Полной, которое Зырянов нашел в те шестьдесят дней, когда Петя кормил экспедицию.
Петя понял это, не думая. Ему показалось это понятно само собой. Уже несколько дней не думалось ему ни о чем, только он не знал и не замечал. Он и раньше не знал, что понимать — это и есть думать. Ему и теперь казалось, что он понимает сколько надо; а надо было не очень много для его теперешнего дела, которое он делал шестьдесят дней, и оно уже само делалось в его руках.
Его работа стала самой важной. Утром Петя тихонько стонал и поднимался на свою службу кормильца. Берег покачивался иногда очень сильно и вставал вместе с Петей все круче. Петя цеплялся за гальку и мог скатиться в реку, если берег покачнется слишком круто. Петя боялся. Он тогда ложился, раскинув ноги и руки, и дожидался, пока берег успокоится. Он совершенно не мог понять это поведение твердого и крепкого берега и очень пугался, но тотчас вставал на четвереньки, как только берег успокаивался.
Только отец Жени помогал ему. Все другие лежали, кроме Вани.
Алексей Никифорович не сказал мальчику ни одного слова похвалы. Хвалят маленьких и слабых. Этому мальчику можно думать о себе, что он не хуже других мужчин и поступает, как все на его месте, в должности повара. И Петя-повар чувствовал свое достоинство, несмотря на головокружение. Он сознавал, что лучший охотник на Полной подает ему помощь, как равный равному.
А Ваня сберег лошадей и оленей.
Ваня изготовил себе мховую маску раньше Пети. В его маске не было дырок даже для глаз. Но при надобности Ваня протыкал дырку пальцем — на минутку: упругий мох сразу закрывал ее. Ваня собирал в лесу корм для животных, когда запасенный мох подошел к концу. Ветра все не было.
А Лидия Максимовна сидела около Василия Игнатьевича и вычитывала вслух ему из тетрадки. И Саввушка тоже слушал — и во все глаза смотрел на Лидию Максимовну.
