— Да ну? — насмешливо сказал Савва. — А Сеня ваш — русский жилец?
Василий с беспокойством наблюдал за разговором. Он видел, что Лидия еще не думала остановиться.
Лидия обратилась к старику:
— Алексей Никифорович, почему вы рискуете жизнью сына? Мы должны вам сказать большое спасибо за то, что вы проводили нас до сих пор. Почему бы вам не вернуться отсюда в Алексеевку?
Старик поднялся, готовый уйти в Алексеевку.
— Отец обижается, — быстро сказал Женя. — Он думает, вы недовольны и не хотите, чтобы он вел дальше экспедицию.
— Алексей Никифорович! — воскликнула Лидия. — Женя! Ты же меня понял, объясни отцу!
Старик подумал и сказал:
— Я возвращусь другой дорогой — через Буотому.
Василий опасливо взглянул на Лидию, но, видно, она не слышала о дороге несчастных старателей с Алдана — через Буотому на Алексеевку. Хищники золота дали ей название «Дорога Мертвецов».
— Савватей Иванович, — сказала Лидия, — что вы думаете делать сейчас?
— Сейчас?.. Думаю ждать приказа Василия Игнатьевича выступать.
— Василий Игнатьевич, вы не спорите против продолжения разговора?
— Пожалуйста, — сказал Василий.
— Савватей Иванович! Раз вы идете в одной упряжке, это все равно как в лямке — помните? — вы помогаете на канате всем, и не по выбору. И мне и Ване…
— Понятно, — сказал Савватей, — в песне все слова поются, и недобрые…
— Вам понятно?.. А мне непонятно: почему вы будете спасать Ваню после того, как хотели убить?..
— А что я, хуже их? Верно, что я только хотел убить, а он меня убивал… Дружба богата, как земля.
— Не понимаю, о какой дружбе вы говорите. Расскажите, что произошло между вами.
— Под самую-то дорогу? Лидия Максимовна, под самую дорогу стоит ли ворошить, когда в одной упряжке погибать?
— Что я вам говорил? — быстро сказал Василий.
— Да, стоит! Не одни вы с Ваней! Я хочу знать, с какими людьми я пойду в эту дорогу!
— С какими шла… прошлый год, — сказал Савватей.
— Что ж. Может быть, прошлый год слепая шла, сейчас прозреть хочу.
Савва недолго угрюмился. Глаза его блеснули, он стал говорить с веселым интересом к собственному рассказу.
Он еще в Алексеевке почуял неладное, когда стало гореть в тайге до начала засухи, объявил Савва, оглядывая всех и подмигивая. Он бродил по ночам вокруг лагеря, потому что ночью легче заметить поджигателя. До урочища Повешенного Зайца он никого не увидел, а там приметил и пошел преследовать. Он взял провизии на денек всего… чтобы не пугать Лидию Максимовну.
На Эргежее увидел вот того паренька, Ваню. Савва настиг его. Ваня отпустил Лидию и ударил Савву камнем.
— Кулаком, — поправил Ваня.
— Что же, кулак у него каменный? — с возмущением сказал Савва.
— Ваня дерется только кулаком, — гордо сказал Женя. — Ваня чемпион Кузнецкстроя по боксу.
— Подпольный чемпион, — поправил Василий, усмехаясь, — бокс у нас официально запрещен.
— Ваня! — голос Лидии звенел и дрожал. — Ты признаешь за правду все, что говорил Савватей Иванович?..
— Да, — сказал Ваня.
Лидия в испуге смотрела на него и молчала. Она с жалобным упреком взглянула на Женю.
— Я расскажу про него! — вскричал Женя.
— Нечего рассказывать, — сказал Василий, — надо идти. Ваня, тебе не все ясно?
— Ясно, — сказал Ваня.
— Как он рассказал, неправильно?
— Правильно, — сказал Ваня.
— Ум хорошо, а два лучше, — сказал Савва с одобрением.
Василий взглянул на Лидию, приглашая ее говорить. Но она молчала.
— Зачем ты поджигал тайгу? — сурово спросил Василий.
— Я не поджигал, — сказал Ваня.
— Как не поджигал? — закричал Василий. — Только что ты сам признался, что поджигал!
— Я лучше расскажу, Василий Игнатьевич, — попросил Женя, тоскуя.
— Не мешай! — резко сказал Василий. — Ты, Иван, признал правильными слова Савватея, а теперь отпираешься.
— Не отпираюсь, — сказал Ваня спокойно.
— Значит, ты поджигал?
— Нет.
Василий с бешенством взглянул на него.
— Савватей не говорил, что Ваня поджигал, — успел сказать Женя.
— Ты говорил, что Ваня поджигал? — яростно спросил Василий.
— Говорил, — сказал Савватей.
Василий успокоился. Лидия ожидала, что теперь Женя непременно заговорит в пользу Вани, но Женя молчал.
— Охрану я возлагаю на тебя, Женя, — строго сказал Василий. — Ты отвечаешь за него.
— Он не убежит, — сказал Женя.
— Возьми ружье, — строго сказал Василий.
Женя неохотно взял.
— Заряди.
Женя положил заряд.
— Отбери нож у арестованного.
Ваня подошел к Жене, взял его за руку и вложил в пальцы охотничий нож.
— Савватей Иванович, — сказала Лидия, — вы не говорили, что Ваня поджигал.
— Как же, Лидия Максимовна, — Савва стеснялся оспаривать ее, — вы недослышали.
— Савватей Иванович! Вы замечали в лесу человека, но не разглядели его ни разу до Эргежея. Так?
— Так. Но на Эргежее я увидел его, вот этого.
— Но вы ни разу не заметили его за поджогом.
— Верно.
— Так что вы и не говорили того, что не видели.
— Правда твоя, Лидия Максимовна!
— Вы хотите задать вопросы? — предложила она Василию срывающимся голосом.
— Ты шел за Ваней от Алексеевки до Эргежея, — сказал Василий, — вся тайга за вами полыхала.
Лидия рассмеялась.
