Запах цветов дурманил всё больше, не оставляя у молодых людей ни капли сомнения. Драко был уверен в своём партнёре, поэтому легко поддался к нему навстречу, пальцами цепляясь за ворот рубашки Поттера. Гарри вдруг казался таким чертовски привлекательным, что когда он ещё больше прижал блондина к мягкому дну гнезда, тот совсем разомлел, потеряв всякую бдительность и отдаваясь во власть сильным рукам своего самца. Сила Поттера всегда шла на контрасте с его привычным внешним видом: Гарри только когда надо было – надувался, как шарик, становясь похожим на шкаф с мышцами, а в основном болтался себе и изображал наимилейшую луговую ромашку.
Внутри вдруг стало очень жарко. Драко отвечал на сыплющиеся хаотичные поцелуи Гарри, увлекаясь ловлей его губ, порой обхватывая его язык, утягивая глубже и с жадностью посасывая, выпуская лишь, чтобы сделать вдох и неприлично громко чмокнуть губами. Маленькая игра сопровождалась совместным раздеванием. Гарри не хотел заморачиваться и с наслаждением медленно разрывал ткань рубашки своей самки, а Драко с трепетом расстёгивал каждую пуговицу, благоговейно выдыхая, когда, наконец, смог добраться до обнажённой груди и провести по ней короткими ногтями с нажимом. Поттер рычал от одолевавших его мурашек, спускаясь губами всё ниже, выцеловывая шею, мягко прикусывая нежную кожу и оставляя на бледной коже расцветающие следы засосов. Слишком Гарри не усердствовал, чтобы случайно не вырастить на любви всей своей жизни ещё какие-нибудь розы.
Драко не испытывал сковывающего тело страха, посему его пальцы весьма проворно гладили Гарри по плечам, зацепившись за ткань рубашки и стаскивая ту вниз окончательно. Теперь оба они могли прижиматься друг к другу плотнее, чувствуя бешеное биение сердце и жар тел. Гарри всеми силами старался не особо налегать на Драко, чтобы не придавить его, поэтому всё чаще он усердно пыхтел, но упорно при этом стаскивал с того штаны, чуть и их не разодрав к чёртой матери. Из-за своего нетерпения Гарри ловил умилённые смешки Драко и тоже улыбался, несколько смущаясь. Это помогло им обоим окончательно расслабиться и, наконец, отдаться друг другу.
Конечно, когда Гарри оказался внутри, Драко ощутил это очень хорошо, даже чуть дышать не перестал, но ужасающей боли не было, только лёгкое покалывание. На самом деле боль была, только вот Гарри всеми силами постарался с помощью своих феромонов и магии окутать Драко, чтобы ощущения до того доходили только приятные. У самого Гарри просто голова шла кругом, когда он едва сдерживался, прижимая к себе любимое тело. Ооо, как же давно он ждал, а теперь может насладиться близостью Малфоя, тем более, что тот совсем не против. Драко из-за отсутствия неприятных ощущений свыкся достаточно быстро, отчего первый потянул ближе к себе застывшему и такому взъерошено смешному Поттеру.
Гарри сориентировался и вспомнил, что он всё же альфа-самец и нельзя заставлять свою самку ждать, поэтому, мысленно собравшись и крепко сжав бёдра Драко, навалился на него, без зазрения совести прижав вмиг застонавшего блондина и совершив первый глубокий толчок, после которого уже не смог остановиться. Если бы не скрывающее происходящее гнездо, стоны отлетали бы от стен подземелья, утопая в мягком ворохе растительности. Драко не сдерживался, неожиданно открыв в себе весьма развратную натуру, а ещё порядком удивившись, когда нечто подобное проявил и Гарри… оставалось надеяться, что это проснулся в нём не опыт поколений, а собственные чувства дали волю.
Владея своей самкой, Поттер периодически терял связь с реальностью, моментами вспоминая, что ему надо зачать потомство, но неожиданно было так хорошо, что не хотелось останавливаться лишь на продолжении рода. Драко был таким податливым и хоть не шибко гибким, Гарри всё равно как-то умудрился его особенно сильно выгнуть его себе навстречу. Вскоре не только шея, но и грудь, а впоследствии спина заалела от краснеющих следов.
Когда, наконец, терпеть стало практически невозможно из-за обуревавших эмоций и рваных судорог тела, Гарри кончил в Драко, прижав его в тот момент максимально близко к себе. Поттер не без удовольствия оценил, что он огого, раз сумел и самку свою перевернуть в процессе, и взять её в такой будоражащей позе. У самого Малфоя колени чуть в стороны не разъезжались, а тело лихорадило в приступе последующих кратких судорог.
Лишь через двадцать минут более-менее очухавшись и придя в себя, Драко ощутил леность, свойственную толстому довольному жизнью коту:
- Ты просто зверь, Поттер… прикидывался пуськой, а сам…
- Так я не спорю, милый, я – зверь, только с тобой – белый и пушистый, а с остальными – страшный и лысый!
Малфой весело фыркнул, нагло закинув на Гарри ноги и ойкнув, когда в теле отозвалась лёгкая боль. Это максимум движений на сегодня. Гарри против не был, прижал Драко к себе и заурчал ему на ушко.
