Пожиратели похищают Гарри, оставляют в подземельях семьи Малфой, ожидая прибытия Лорда. Однако товарищи темные не учли, да и никак не ожидали, что у Поттера через неделю одиннадцатилетие... и что в этот день милый мальчик по воле крови древнего рода превратится в такое...
========== Пролог ==========
— Мне плевать на ваш дом! Я всегда был обузой! Вы ненавидите меня всю жизнь! Что станется, если я вдруг исчезну? Наконец, выдохнете спокойно!
Они тащили сопротивляющееся тело по земле. Острые камни царапали, в клочья разрывая мантию и одежду мальчишки. Грязь и слякоть попадала на свежие раны поврежденной спины, но это было ничто в сравнении с тем, как Гарри приложили головой, когда он упал, больно ударившись о булыжник. Тонкая струйка крови стекала по виску, заливала глаза, перед которыми плавала муть. И тошнило, тошнило так, что думать нельзя было ни о чем.
— Проклятый мальчишка! Мы все тебе дали! Все! Ты живешь, не зная, что такое холод и нищета! Ты должен быть благодарен, что мы взяли тебя в дом и приняли как своего ребенка!
Гарри давно уже потерялся в пространстве; утонув в забытье, он едва ли приходил в себя. Всё тело болело так, словно его долго и методично ломали, с мясом вырывая кости. Перед глазами только тьма, которой нет конца и края.
— Все эти годы вы только и делали, что тыкали меня в то, какое я отродье! Что это всё виноваты мои родители, которые бросили меня, а вы теперь мучаетесь! Так я избавлю вас от этого! Вам больше никогда не придется терпеть мое существование рядом с собой!
Острые камни размытых дождем улиц сменились асфальтом, переходя в сырую землю, а затем в гладкие плиты вымощенной дорожки. Гарри не мог понять, где он, куда его тащат; он лишь старался не потерять сознание. Пришлось зажимать зубы, чтобы не вопить от боли. Вокруг были голоса, много голосов: «попался», «птенчик сам вывалился из гнезда», «Лорд будет доволен», «как жаль, что нельзя самим убить его», «несносный ребенок, как можно было так кричать, что это больше не его дом», «он сам виноват», «бросить его в подземелье, пусть подыхает».
— Ах ты! За то, что ты выжил, ты должен быть благодарен нам! Мы не оставили тебя тогда умирать на крыльце темной промозглой ночью! Ты ничего не знаешь! Ничего! Не смей обвинять нас в неправильном воспитании!
Кромешная тьма сменялась пятнами света, от которых голова болела еще сильнее. Ничего нельзя было различить, даже лиц, их слишком много. Гарри только чувствовал боль, смешанную с противным ноющим ощущением в груди. Его то поднимали, то перекидывали через плечо и снова куда-то тащили. Он отрывками вспоминал, как несколько часов назад кричал, как убежал, бросив вслед, что больше не хочет находиться в доме, где его ненавидят. Если ему есть место в жизни, то он найдет его где угодно, но только не здесь. А потом все было слишком быстро: пошел дождь, да такой, что ничего не было видно на метров десять впереди; подул холодный ветер; далеко позади остались два квартала; было уже слишком поздно возвращаться, да и некуда идти, ведь после часа плутания нельзя было узнать родную местность. Гарри заблудился.
— А вы не имеете права так говорить о моих родителях! Они любили меня и никогда бы не бросили!
Черные тени сгущались, ложась плотным слоем на сонный город. Посторонние звуки заглушались, не было слышно больше ничего, кроме стука дождя. Гарри остался один. Маленький десятилетний мальчик — совсем один. Теперь он легкая добыча. Пожиратели настигли его, подкравшись дымкой мрака и утянув в свои когтистые лапы. После того, как мальчишка сказал, пусть и со злости, что это больше не его дом, защита дала слабину, ничто не мешало темным силам похитить его.
Поттера принесли в Малфой-менор, чтобы до прибытия Лорда держать там. Его приволокли и кинули в камеру, оставив в полуживом состоянии ждать. Мальчишка ничего не мог сделать и теперь никуда не мог деться. Пожиратели не волновались, что он помрет раньше времени, убить его мог только один человек. Гарри вновь остался один в холодном каменном подземелье. Голова гудела безбожно, раны на теле неприятно саднили, а пущего эффекта придавал сквозняк, дующий из щелей. Сейчас хотелось только заснуть, заснуть надолго, чтобы больше не чувствовать боли.
