Такие вещи не мерещатся. Армянка отзеркалила захудалый огрызок тоста таким тоном, как если бы наверняка знала, что здоровье моё, мягко говоря, не в порядке. Что в моём с виду нормальном организме целых костей – по пальцам пересчитать.
– Скажите, Сабэль, и часто вы тут бываете? – спросил я первое, что пришло на ум.
Девушка отрицательно покачала кудрявой шевелюрой, продолжая улыбаться одними глазами.
– Искали кого-то?
– Уже нашла.
– И кого же? – усмехнулся я.
– Вас, – непринуждённо и элегантно пожала плечами она.
– Меня?
– Угу-ум… – слегка томно промычала она в бокал с вином, не отрывая взгляда, словно бы надеялась меня загипнотизировать. – Вас, Костя, вас.
– Интересно, – промямлил, малость растерявшись, я. – И что вам от меня нужно?
– Наоборот, это вам кое-что нужно от меня. Я могу дать вам то, чего вы хотите.
– Вот как…
– Этого хотят все без исключения, Костя, – то ли вино было слишком крепкое, то ли ещё что, но, казалось, в глазах армянки зажигался нехороший огонёк. Поняв, куда она клонит, я встрепенулся. Вот дятел! Купился же спьяну! На вид львица, а сама… кошка драная!
– Не-е, я пас, дорогуша!.. – отвернулся я и нервно махнул рукой Митричу.
Моему разочарованию не было предела. Не настолько я ещё пал, чтобы платить женщинам за секс! Но прежде чем нарваться на грубость, Сабэль успела опять податься вперёд и приковать к себе мой взгляд:
– Разве вы не хотите справедливости, Константин?..
Появившийся сбоку Митрич что-то спросил, но я не слышал. Дыхание моё спёрло, а в ушах возник тонкий-тонкий звон. О чём это она?! О какой такой справедливости эта странная армянка говорит?!
Да, я знал ответ. Но сам же поспешил от него отмахнуться.
Секунду назад я хотел попросить старого друга принести костыль, который всегда отдавал ему, усаживаясь за столик, и всё-таки уйти из бара. Но вместо этого лишь невнятно кивнул.
– Ты поосторожней, ну, – шевельнул Митрич усами и заменил графинчик.
Я смотрел на девушку и молчал. Я много чего мог сказать ей. Ещё больше – спросить. Но ведь так и работают аферисты! Главное в их деле – посадить жертву на крючок, незаметно вытащить из неё что-то, что могло бы впоследствии её ошарашить. Нечто, известное только ей. Я мысленно промотал весь наш с ней недолгий разговор. Каждую фразу прокрутил в голове, каждый взгляд её постарался вспомнить – что она могла увидеть, а чего нет. Но, так ничего и не обнаружив, сдался:
– Хочу.
Её улыбка – снисхождение хищницы. Она глотнула вина и демонстративно поставила бокал на середину стола. Глянула на меня с укоризной, словно бы я что-то упускал. И когда до меня дошло, что бокал пуст, я почти чертыхнулся вслух и спешно налил ей вина. Надо же, как она меня раскочегарила! Ещё недавно мне плевать на неё было, даже танцуй она приват, обвитая цепью! Кто она такая?
– То, что случилось с вами, Константин – большая трагедия.
Я раскрыл портсигар, чтобы опять закурить, и заметил, как она глянула на сигарету в крови. Оно?.. Может, она тащит из меня по крупиночке, единственно основываясь на увиденной реликвии – бурой от крови сигарете? Не, едва ли. Слишком не очевидно, что та для меня очень много значит.
– А что со мной случилось, Сабэль? – решил я продолжить играть в «угадайку».
Опять эта улыбка. И через секунду взгляд поверх меня – стеклянный. Я с трудом удержался, чтобы снова не обернуться. Чёрт те что! Проверил водку – вроде та же…
– Вашу семью убили, Константин. А вы выжили чудом.
– Не-е-е, подруга, – зло протянул я, поправляя под собой ставший вдруг неудобным стул. – Вот ты и прокололась! Ты цыганка, да? Денег захотела? Но я-то почему? С меня-то что можно взять, а? Я ж простой работяга! – она раскрыла было красивый рот, чтобы ответить, но я уже разошёлся: – Справедливости, говоришь?! Вот как вы работаете! Размытыми формулировками и общими фразами! Кто ж её, сука, не хочет – справедливости-то! Только это не убийство было, чтоб ты знала! Авария! Грёбаный дятел подрезал нас на Литейном мосту и…
– За рулём был Сергей, ваш брат, тело которого водолазы так и не нашли, – быстро заговорила Сабэль, и я осёкся. – Позади, рядом с вами, сидела Лена, в неё-то и пришёлся удар.
На стол посыпалась труха от размятой сигареты. Невысказанная злоба острой костью встала поперёк горла и теперь мешала нормально сглотнуть. И жар изнутри лез всё выше и выше, постепенно охватывая всё моё тело. Сабэль говорила вещи, о которых знать могли лишь единицы.
– Денис Константиныч в тот день впервые получил разрешение сесть на переднее пассажирское. Ещё торговался с вами, Костя, пообещав больше не драться в школе!
– Остановитесь.
– Он бы выжил. Выплыл бы. Но…
– Не надо…
– …вы, Костя, настояли, чтобы он пристегнулся. И когда «Опель» вашего брата слетел с моста, он целую минуту пытался под водой отстегнуть этот…
– Заткнись, сука!!!
