— Да, есть о чем подумать, но сперва нужно искать ночлег, — сказал сам себе Феникс и нарочито громко продолжил, обращаясь к двери, — ведь пускать на постой усердных наемников не принято. Особенно когда дело сделано!
Карнаж был немного раздосадован, ведь полагал услышать от демонессы что-нибудь новое касательно Роксаны. Но услышал лишь то, что знал, и даже понял, что знал он явно больше, чем сама чернокнижница, поскольку в свое время собственноручно искал средство от болезни «плохой крови» для ребенка упомянутой магики.
Желудок предательски заурчал, напоминая, чтобы его не забывали так надолго. Тут Фениксу вспомнилась запримеченная ранее таверна, стоящая пусть и на сваях посреди зловонной лужи, но всё лучше, чем морозить бока о холодные камни пещеры. Вдобавок, натощак.
Приняв решение, Карнаж уверенно зашагал обратно по уже изученным лестницам. Откуда-то сверху слышалось эхо от криков выверн. Оно, парящее столь высоко над сонмом не стихающих ни днем, ни ночью звуков, переходивших в неясный гул, немного разбавляло ту монотонности, что царила вокруг. И все же это производило довольно гнетущее впечатление на того, кому было важно знать, хотя бы примерно, когда полдень, а когда полночь.
К таверне вёл только один путь — по той же лестнице, от башен, вниз. То бишь к месту недавней схватки, что грубо нарушало здравый смысл для пролившего уже не первый раз чью-то кровь головореза. Карнаж решил-таки рискнуть и, нахлобучив шляпу на глаза, невозмутимо проследовал по ступенькам.
Тела убитых уже перенесли и уложили нашедшие их стражи, укрыв под куском грязной парусины. В Подводных Пещерах убивали каждый день, отчего вывернам не грозила голодная смерть, а обитателям — хлопоты с похоронами. Тела караулил огромный гнолл, чья и без того гнусная собачья морда была иссечена многочисленными шрамами. Под его началом суетились два крысолюда. Их черные носы беспокойно втягивали воздух, выглядывая из глубоких капюшонов.
Феникс направился мимо троицы по навесному мостику к таверне, прекрасно понимая, что эти твари узнали, что он приезжий хотя бы по свежести его запаха, чем, надо признать, мало кто из постоянно обитавших здесь мог похвастать. Надо было поостеречься и не ввязываться более ни во что серьёзнее шумной попойки.
Двери таверны гостеприимно распахнулись, и на пороге полукровка столкнулся нос к носу с каким-то толстяком, ниже его на две головы. Человек отпрянул назад и бросил на «ловца удачи» быстрый взгляд, уступая дорогу. В этом взгляде Карнаж прочитал удивление. Смутные догадки вскоре подтвердилось. Едва он ступил через порог, как снаружи послышался крик:
— Скорее сюда! Вот он! Вот тот, кто пролил кровь этой ночью. Я сам видел!!!
— Ах ты, рожа! — рявкнул Карнаж и выскочил обратно.
В руках красноволосого сверкнул
Толстяк попытался удержать «ловца удачи», ухватив за руку, за что Карнаж тут же двинул ему кулаком в ухо. Удар получился смазанным и вспорол стальными набойками на перчатках кожу на жирной щеке. После чего не в меру прыткий поборник своеобразной законности поплатился за усердие тем, что был брошен в зловонную воду.
— С тобой я ещё не закончил! — пообещал пускающему пузыри толстяку Феникс, ловко взобравшись на крышу таверны, подальше от свистевших внизу клинков.
— Спускайся вниз, дерьма кусок! — прорычал гнолл, размахивая тесаком. — Деваться тебе все равно некуда!
— Ошибаешься, — усмехнулся Карнаж, — это тебе не блох в шерсти ловить!
Красноволосый сгруппировался, убрал кинжал в ножны за спиной, покрепче перехватил ремни сумок и прыгнул… Резко и очень далеко, перелетев на соседнюю крышу в доброй дюжине ярдов от таверны. Собравшиеся на расправу проводили «ловца удачи» изумленными взглядами, разинув рты.
Однако сам прыжок оказался куда эффектнее, нежели приземление. Феникс грохнулся на ветхую крышу какой-то пристройки, что не замедлила с треском проломиться под ним. Изрыгая страшные проклятия на смеси нескольких языков, Карнаж выбрался из-под заваливших его обломков. В воздухе над головой витали пух и перья, а из углов доносилось кудахтанье насмерть перепуганной живности.
— Сраный курятник! — красноволосый вскочил и отряхнулся.
— Кто там!? А ну! Выходи, вор! — послышался снаружи голос хозяина, ревностно оберегавшего свою собственность с ржавыми вилами наперевес.
