Ловчие Удачи полностью

Старик издал громкий вопль — полукровка резким движением выломала фаланги его пальцев в обратную сторону от сгиба. Из глаз чернокнижника градом полились слезы. Убийца презрительно фыркнул и швырнул Шрама на землю сильным ударом сапога в грудь. Старик распластался на холодном камне ступеней у порога чьего-то дома, захлебываясь в слезах и крови из разбитых губ. Он с ужасом понимал, кто стоит перед ним, немного сгорбившись и испепеляя беспощадным взглядом. Феникс молча замер над ним. Чернокнижник сплюнул кровь. Трясущаяся кисть снова потянулась к груди. Шрам, превозмогая дикую боль, дотронулся до измазанного в крови медальона. Мгновение, и он на крыше какого-то строения неподалеку, самого высокого, которое успел заприметить. Разбитые губы кривились в попытке произнести нужную формулу, чтобы хоть немного притупить боль и поправить суставы. На это нужно было совсем немного времени, но безжалостный убийца громыхнул обитыми сапогами по черепичной крыше, разметав вокруг себя фонтан осколков. С шипением из ножен за поясом вышел знакомый магу шабер, и Карнаж свободной рукой сорвал с шеи старика медальон. «Ловец удачи» сидел, нависая над чернокнижником. Правая рука была вытянута в сторону, пальцы нетерпеливо сжимали рукоять. Остывшие от ярости золотые глаза уставились в перекошенное лицо жертвы.

— «Вдохни глубже, ведь это в последний раз!» — не своим голосом прорычал полукровка те слова, которые перед смертью услышал от Шрама его старый учитель много лет тому назад.

— Будь ты проклят!!! — только и успел выплюнуть сквозь окровавленные зубы старик, перед тем как стилет вошел в его сердце по самую рукоять.

Карнаж мотнул головой — видение растворилось в дымке утреннего тумана. Настолько глубокое погружение настораживало. В горле стало сухо. Феникс машинально поднес руку… Магия!

Его одурачили! Полукровка развернулся и схватился за рукоять меча, выставив вперед правую ногу. Уж что-что, а плетение заклятия он ощущал, пусть и в ущерб собственному здоровью, великолепно.

— Как вы горячи, сударь! — зрачки Зойта расширились, и он едва успел парализовать полукровку. Однако Феникс продолжал, скрипя зубами, потихоньку, дюйм за дюймом, вынимать меч покойного учителя из ножен. Все тело сводила мучительная судорога, и он едва мог пошевелиться. Маг стремглав бросился к «ловцу удачи» и, схватившись за рукоять, задвинул клинок обратно в ножны. В глазах Карнажа сверкнула молния, и сквозь сжатые зубы он прорычал:

— Подлец! Убью!!!

— Ну-ну, сударь, я вижу вас ещё рано освобождать от магических пут. Ваше счастье, что я вовремя успел! — ларониец перевел дух и лукаво посмотрел на взбешенного полукровку. — В мече ловушка. Разве вы не почувствовали? Старый хрыч знал, что вы придете за ним, и предпринял меры, чтобы даже после его смерти вас не минула кара. Ран’дьянская кровожадность в вас явно выше благоразумия, я ведь всего лишь помог вызвать эти видения, потому как мне нужно знать, кто ещё был со Шрамом в тот вечер. Только и всего. Зачем же убивать меня за такое невинное любопытство. К тому же не принесшее ничего, кроме пользы?

Рука в черной перчатке со стальными набойками не без усилия, но разжала пальцы на рукояти. Ларониец озадаченно попятился. Феникс протяжно взвыл и резким движением распрямил согнутую спину, сбросив заклятие, словно плащ накинутый на плечи.