— Мне нужны были деньги! — простонал парень, задыхаясь от побоев.
— Зачем?! — удара не последовало. — Чего молчишь? Говори же!
— На лекарства! Матери! — рыдание вырвалось искренностью признания, которое вынудило молодого человека покинуть отчий дом и искать удачи на большой дороге. Там его ждали с выбором подлость убийства или напрасная смерть, которые клались на чаши весов за жизнь родного человека. Парень понял, как мало знает, чтобы найти деньги достаточно быстро. Вместе с этим росло беспокойство, что он не успеет. Вот и пришлось согласиться на предложение тех двоих, которые теперь валялись на земле. И он в скором времени присоединится к ним. Неужели все кончится именно так?! А как же еще? Ведь этому красноволосому страннику неоткуда знать этого. Да и слушать историю какого-то разбойника он никогда не станет.
Полукровка отошел и опустился на колено возле трупа заранийца, принявшись тщательно обшаривать его карманы. В скором времени он нашел то, что искал: полупустой кошелек с вышитым на нем, казалось бы, заурядным знаком ключа феларского казначейства. Мало кто знал, что такой ключ был символом секретов шпионов Ларона. Конечно же, кошелек мог попасть к бывшему легионеру и случайно. Однако любой здравомыслящий человек давно бы от него избавился, так как только в Феларе это могло не вызвать подозрений, а в остальных странах это была метка, за которую иногда отправляли на дыбу, особенно если владелец вызывал подозрения. Карнаж задумчиво подбросил кошелек на ладони. Потом встал и, подойдя к покорно остававшемуся на земле пареньку, схватил того за ворот и приподнял. Молодому феларцу было очень страшно смотреть в две нечеловеческие черные пропасти глаз — поистине истории о ран’дьянцах были не выдумкой. Такой взгляд затягивал, казалось, вспарывая сознание, как две острые ледышки.
В этот момент во взгляде паренька «ловец удачи» уловил какую-то обиду. Но полукровка молчал. Конечно, за собственную шкуру некоторые готовы на все что угодно и не только на громкие слова, но уж больно неказисто смотрелся этот щенок среди тех «волков», которые валялись на земле. Фениксу даже стало интересно, зачем они вообще взяли с собой этого сопляка? Наверное, решили, что ему можно заплатить гораздо меньше и, в то же время, за гроши он пойдет на все.
— Вот, — свободная рука красноволосого подняла кошелек и, перевернув его, высыпала остающиеся там ларонийские кроны на землю. — Поклянись, что вернешься к матери!
Парень не верил тому, что слышал, но, собравшись с силами, встал на колени перед «ловцом удачи» и молча смотрел на нежданного спасителя. Он даже не прикоснулся к деньгам, которых оказалось более чем достаточно.
— Клянусь, сударь!
— Живи, — произнес Карнаж и отошел к своей лошади.
Вскочив в седло «ловец удачи», многозначительно кашлянул, подкинув Зойту пустой кошелек. Ларониец впился взглядом в меткусоотечественников на грубой ткани и как-то растеряно посмотрел на Феникса.
— Они думали, что вы будете ехать один, — бросил «ловец удачи» через плечо, пришпоривая лошадь.
— Но почему!? Проклятье, на бородке ключа добавлен еще один зубчик — ошибки быть не может! За нами охотятся мои сородичи! — воскликнул колдун.
— За «вами», сударь. Я спас вам жизнь и ударить в спину вы мне не сможете, но я сыт по горло ларонийскими кондовыми методами истребления всего, что имеет голову на плечах. Дело столь давнее, а вы все равно собирались превратить меня в горстку пепла!
— Простите меня, прошу вас, — Даэран пришпорил лошадь и нагнал Феникса, — Не за свою жизнь, просто, я не хочу терять столь ценного спутника. Я не ожидал от вас подобного и готов платить столько, сколько скажете. И не буду таить того, что знаю. Надеюсь, вы тоже следуете кодексу «ловцов удачи»?
— Да-да, я уже ему следую, покидая вас. А на свою лесть поищите другого! Вон, позади, один носом хлюпает.
— Гром и молния! Я заплачу вам как десяти наемникам!
Полукровка натянул поводья, озадаченно глянув на колдуна. Уж не в горячке ли тот выдает такие щедрые предложения?
— Чувствую, что должен послать вас ко всем чертям, — усмехнулся Карнаж, — но мне и правда нужны деньги, хоть ввязываться в такой переплет нет ни какого желания. Ладно, по рукам.
— Вот и отлично! Пять золотых ларонийского монетного двора в неделю, надеюсь, вас устроят?
— Зря надеетесь! — возмутился Феникс. — По одному в день!
— Торгаш!
— Сквалыга!
Обменявшись взаимными упреками, оба снова пришпорили лошадей, наверстывая упущенное время, так как в тоннели пускали группами, но с определенными интервалами, иногда составлявшими полдня и больше.
