— Что «голова»?! Голова не жопа, завяжи и лежи! — Ротбард раздраженно топнул ногой и указал на распахнутую дверь. — Всё! Кончен разговор! Пошли вон, оба!!!
* * *
Скиера, Филин и Карнаж снова шли по тесным улочкам, изредка выбираясь на небольшие площади. Поистине в Швигебурге дорогу могли найти только гномы. Тесно посажанные однообразные дома представали перед приезжими картиной полного хаоса, где-то выстраиваясь в линию, где-то замыкаясь в кольцо, а где-то рассыпаясь по одному, будто сторонясь друг друга.
Дуэргар оказался действительно отличным провожатым. Его тяжелая походка не теряла и толики уверенности, словно он и впрямь разбирался в логике планирования здешних градостроителей. Правда, полуэльфке казалось, что они несколько раз прошли мимо одного и того же места, и она даже расслышала, как Филин чертыхался себе под нос. Но, тем не менее, через час они оказались возле двухэтажного дома, спрятавшегося в тупике по соседству с вывеской цирюльника. Дуэргар облегченно выдохнул, поднялся на крыльцо и взялся за дверной молоток в виде головы кобольда.
Ян по прозвищу «Часовщик», был человеком преклонного возраста, зарабатывавший себе на жизнь теми знаниями, которые смог освоить, а большинство просто украсть из фивландских обществ алхимиков и механиков. За скромную плату, которую взимал с заказчиков серебром и золотом, он мог изготовить всё что угодно. Но основу его заработка составляли специфические изделия, которые были запрещены для изготовления в Фивланде.
С помощью таких приспособлений, клиент мог, скажем, некоторое время бегать по воде или лазать по отвесным, да что там, иной раз гладким, как зеркало, стенам. Более того, открывать любые замки с той простотой, словно у него имелся собственный ключ, и многое в том же духе. Однако мастер всегда требовал достойную плату за свои труды, а многим это было не по карману. Тем более за подобные устройства, найди их стража при обыске, могли сварить в масле, или, по старой гномьей традиции, пропустить через шестерни в назиданье и изготовителю, и потребителю. Не говоря уже о тех зверствах, которые творили чародеи, больше всего страдавшие от подобных «детищ» прогресса. Из, казалось бы, неприступных башен в Высоких Шпилях с помощью таких хитроумных вещей не раз выкрадывались рукописи и реагенты баснословной редкости и ценности. И не мудрено. В век развитого чародейства сокровищницы сильных мира сего изрядно уступали в популярности лабораториям. Ведь утащить на собственном горбу мешок золота было куда сложнее, нежели стянуть магическую безделушку размером с кулак, а потом получить за нее тот же мешок золота, с которым правда не придется улепетывать во все лопатки от спущенных псов, а можно не спеша выйти из солидного банка.
Ян открыл дверь и немало удивился визитёрам. Он посмотрел на нежданных гостей поверх сдвинутых на кончик носа очков с толстыми линзами и, проскрипев странным голосом без интонации: «Ну-с, входите», — без церемоний впустил троицу. Когда гости прошли внутрь мастерской, Часовщик спешно захлопнул дверь и запер её на засов.
Карнаж обратил внимание, что давний знакомец ведет себя как-то странно. Да и выглядит не очень. Помимо красных от бессонницы глаз и трехдневной щетины, полукровка заметил, что мастер ещё больше исхудал, хотя и до этого был несуразно длинным и тощим. На хилое тело была надета только короткая кожаная безрукавка, а поверх красовался грязный рабочий фартук. Ноги закрывали дырявые штаны, стянутые у лодыжек какими-то тряпками. На руках по обыкновению красовались громадные перчатки с широким раструбом.
В мастерской творилась полная неразбериха. Столы были завалены чертежами, огрызками карандашей, колбами в которых плескалось всякое, начиная от недопитого чая и заканчивая кислотой выверны. Хитроумным инструментам вообще не было числа, словно мастер решил устроить для себя парад и достал из закромов всё, чем владел. Создавалось навязчивое ощущение, что Ян работал в последнее время не покладая рук, будто собираясь разом выполнить все заказы, на каждый из которых у него обычно уходило по неделе, если не больше.
Часовщик шикнул на подвернувшегося пацана, которого недавно взял в подмастерья, и тот скрылся на лестнице на второй этаж.
— Мы побудем у тебя недолго, — сказал Филин, освобождаясь отбахтерца.
— А… Да-да, конечно, располагайте-с, — ответил Ян так, словно его вырвали из глубоких раздумий. Часовщик достал из-за уха на своем безволосом черепе самокрутку и, прикурив об алхимическую горелку, задымил, тяжело опустившись на табурет.
