- Если ты останешься со мной, я смогу тебя защитить. Ты так же ни в чем не будешь нуждаться. Я осведомлен о вашем плачевном финансовом состоянии и позабочусь о том, чтобы твой отец безбедно встретил свою старость, тихо качаясь в кресле на крылечке, попивая виски.
Глядя, что Стайлз все равно решительно настроен уйти, особенно после таких слов, альфа стал терять терпение:
- Да пойми ты, глупец, в тебе течет кровь Клаудии, и шанс обернуться в любое полнолуние очень высок. Я уже отпустил ее жить среди людей, с тобой я такой ошибки не повторю.
С каждой фразой Питер кричал все громче. Он еле себя сдерживал, так бесил его этот упертый щенок.
- Ты останешься здесь и точка! – прогремел Хейл. - В противном случае, ты больше никогда не увидишь Дерека, а с твоим отцом может случиться несчастный случай.
- Питер, ты не можешь быть такой бессердечной скотиной. Я тебе не верю! – пораженно говорил Стайлз. - Ты не посмеешь!
- Парень, ты даже не представляешь, на что я способен.
Стайлз устремился к входным дверям пытаясь выбежать на улицу, но дернув пару раз ручку, обнаружил, что они закрыты.
- Выпусти меня сейчас же! Это уже попахивает похищением! – заорал Стайлз.
- Или ты добровольно со мной останешься, или я прикую тебя цепями к кровати в своем кабинете и глаз с тебя не спущу ни днем, ни ночью, - сказал Питер Стайлзу, подойдя к нему вплотную.
Они в упор смотрели друг на друга, прожигая взглядами.
- Я тебя не боюсь! – смело бросил парень.
- А стоило бы!
- Ты не имеешь никакого права!
- Ошибаешься, мальчик, я твой родной дядя по линии матери!
- Я не твоя собственность! – стал заявлять Стайлз. - И я тебе не Клаудия!
Желая задеть Питера еще сильнее, он язвительно добавил:
- Впрочем, и на нее ты никогда не имел прав. Она полюбила моего отца и осталась с ним!
Раздалась звонкая оплеуха. Оба не ожидали такой реакции. Стайлз испуганно уставился на Питера, схватившись за щеку. А Хейл-старший так же испуганно переводил взгляд со своей занесенной руки на ошарашенного парня.
- Твою мать, Стайлз, извини, я этого не хотел! - встревоженно сказал альфа, отстранившись от парня на некоторое расстояние. - Неужели ты не видишь, что я боюсь тебя потерять, так же как потерял ее? – спросил он обреченно.
В голосе Питера стояла такая невыносимая мука, что Стайлз, несмотря на пылавшую щеку, невольно проникся к нему сочувствием. Немного подумав, он холодно произнес:
- Хорошо, Хейл. Я останусь с тобой. Не ради тебя или себя. В память о матери. Ты ничего не сделаешь ни моему отцу, ни Дереку.
Питер внимательно слушал, удивленно подняв брови.
- Мне не нужен твой гребаный укус. И если я не обернусь до конца лета, ты, бездушный тиран, меня отпустишь. А если ты этого не сделаешь, я позволю себя укусить, и тогда - берегись! Я найду возможность надрать твою надменную волчью задницу, чего бы мне это не стоило!
Бросив все это альфе в лицо, Стайлз с гордо поднятой головой поднялся к себе в комнату.
«А у пацана есть яйца», - улыбаясь подумал Питер, провожая того взглядом.
========== Глава 39 ==========
После того скандала с оплеухой, между Питером и Стайлзом установились весьма натянутые отношения.
Они могли не перекинуться и парой слов за весь день. Каждый старался нагрузить себя делами, лишь бы только не признавать, что отчасти был не прав.
Бывает очень трудно, первым протянуть руку для примирения, признавая свою неправоту. Но видимо, не в их случае. Ну еще бы? Эта их хваленая мужская гордость, грозившая перерасти в гордыню.
Это дурацкое упрямство: «Усрусь, но не покорюсь! Сдохну, но не уступлю!»
Оба прекрасно понимали, что их отношения катятся в тупик. И каждый выжидал, кто же все-таки первым наступит своей гордости на хвост и сделает шаг на встречу.
Стайлз с головой ушел в подготовку к поступлению в полицейскую академию. Позвонив отцу, он сказал, что пробудет у Хейлов до конца лета, чтобы быть уверенным на сто процентов, что он не оборотень.
Питеру же, не давал покоя тот случай на кладбище, и те разрозненные не имеющие смысла фразы сказанные Клаудией.
Альфа чуть ли не каждый день ездил к ней на могилу, касался холодного гранита, подолгу разговаривал с пустотой как придурок, но ничего хорошего из этого не выходило.
Еще одним человеком, способным пролить свет на эти непонятные вещи оставался Алан Дитон.
Питер набрал его номер телефона и нетерпеливо стал дожидаться ответа.
- Алло?
- Привет, Алан. Я должен тебе кое о чем рассказать, и хотел бы получить хоть какие-нибудь объяснения на этот счет.
- Что-нибудь с Кристалл? – спросил Алан взволновано.
- При чем тут она? – растерялся Питер. – Она уехала к матери в Австралию до конца лета, и мне, честно говоря, глубоко насрать как она там. Дело тут совсем в другом…
«Он до сих пор не знает, что станет отцом, - с горечью подумал Алан. - Кристалл побоялась ему сказать, зная его крутой нрав».
- … Алло, ты меня слушаешь? – спросил раздраженно Питер.
- Да, - сказал Дитон рассеянно.
- Так вот, когда я коснулся надгробия Клаудии, то услышал ее голос. Она бросала разрозненные фразы типа «Мало времени… Ребенок… Любит…». Ты хоть что-либо понимаешь?
