Но Хейл прекрасно улавливал так же исходившие от парня эмоции, и решил поинтересоваться причиной их возникновения.
- Что тебя тревожит, любовь моя? – обеспокоено спросил Хейл, нехотя отпуская парня на пол, но все еще обнимая за плечи и глядя ему в глаза.
- Это Питер, - ответил Стайлз, - я считал дни, когда смогу, наконец, вырваться из-под его опеки. Но сегодня, когда пришло мое освобождение, и он хоть и нехотя, но все же отпустил меня, я был уже вовсе не так уверен, хочу ли этого всем сердцем.
- Питер часто вызывает во мне подобные чувства, - стал горячо говорить Дерек. - Порой, я восхищаюсь им и готов возносить до небес, а иногда готов проклинать, на чем свет стоит. Да за одно то, что он нас разлучил, я готов был его убить, представься мне такая возможность.
Увидев, как брови Стайлза слегка взлетели вверх, он сказал уже более спокойно:
- Он не всегда был таким черствым, холодным и расчетливым. Он был другим, когда твоя мать была с ним рядом. Он был счастлив. Как и я с тобой, - тихо добавил Дерек.
- Можно мне остаться у тебя, - наплевав на робость, спросил Стайлз.
- Господи, ты еще спрашиваешь, - простонал Дерек, - детка, да я дрочил чуть ли не каждую ночь, думая о тебе. Поверь, это весьма жалкое зрелище. Я так долго тебя не видел, что готов был сорваться, приехать и вырвать тебя из хищных лап Питера, насрав с Эйфелевой башни на приказ альфы, суливший мне, в случае ослушания, огромные проблемы.
Схватив руку парня и потянув ее вниз, Хейл положил ее на свою плоть, распиравшую джинсы.
- Чувствуешь, малыш? – спросил он томно, потирая ладонью Стайлза свою ширинку. - Ни одной, даже самой опытной шлюхе, не говоря уже про мою руку, не унять этот жар, который ты во мне разжигаешь, стоит о тебе подумать, либо уловить твой запах.
Стайлз стал легонько толкать Дерека в сторону дивана. Усадив его, парень стал на колени, расстегнул молнию на его джинсах и извлек рвавшийся наружу пульсирующий член.
Наклонившись, он прошелся своим языком по всей его длине от основания до головки и, слизнув капельку сочившейся смазки, заглотил его глубоко в горло.
Со стоном блаженства, Дерек стянув свои джинсы до колен, облокотился о спинку дивана, поддавая бедра навстречу жаждущему рту парня.
Стайлз старался чередовать свои ласки. Полностью вынимая член Дерека со рта, он ласкал его основание рукой, нежно облизывая головку и пощипывая губами крайнюю плоть. Потом он снова глубоко его заглатывал, в тоже время, играя его яичками, слегка сжимая и дразня.
Дерек приподнял свои бедра и, схватив Стайлза за голову, стал глубоко трахать, пытаясь достать до гланд. Спустя время, хрипя от мощного оргазма, он стал заливать своей горячей спермой рот, губы и подбородок парня. Стилински ловко подбирал языком и проглатывал эту жемчужную лаву, стараясь не упустить ни капельки.
После того как пенис Дерека был чисто вылизан, Хейл подтянул парня к себе и стал яростно таранить его рот своим языком, упиваясь вкусом своей спермы смешанной со сладостью рта Стайлза.
- Черт меня побери, малыш, - простонал он ему в губы. – Я, кажется, тебя люблю.
- Я тоже люблю тебя, - прошептал Стайлз, испытывая небывалое облегчение.
Крепко поцеловав его еще раз, Дерек отстранился, чтобы снять остатки одежды. Он подвел Стилински к своей большой кровати.
Забравшись на нее, он голый и покорный раскинулся перед Стайлзом во всей свой красе и мощи.
- Трахни меня, любовь моя, - сказал он, улыбаясь своей брутальной улыбкой, - трахни глубоко, жестко, грязно, как только ты и можешь. Чтоб у меня аж искры из глаз посыпались.
Испустив стон предвкушения, со сверкающими от дикого возбуждения глазами и колотящимся от адреналина сердцем, Стайлз, быстро раздевшись, накрыл Дерека своим телом, и спустя какое-то время, довел обоих до столь мощного оргазма, что казалось, будто их души покинули тела и надолго затерялись между ярчайших звезд бескрайней вселенной вечной любви.
========== Глава 41 ==========
Стайлз не хотел просыпаться, настолько сладким и глубоким был его сон. Они с Дереком любили друг друга почти всю ночь, не в силах насытиться изысканными ласками.
Они так и заснули. Дерек на спине, обнимая Стилински рукой, а тот, забросив ногу на его бедро, лежал на мощной теплой груди своего волка, провалившись в сон под размеренный стук сердца у себя под щекой.
Они принадлежали друг другу, как только могут принадлежать влюбленные, чьи сердца бьются в унисон, а тела сливаются в едином порыве. Запах их любви все еще витавший в воздухе, въелся им под кожу, вызывая приятную дрожь.
Нехотя приоткрыв один глаз, Стайлз потерся щекой и носом о сосок Дерека, заставляя его затвердеть. Вытянув кончик языка, он стал ласкать вершинку круговыми движениями.
- Малыш, ты выжал из меня все соки, - то ли простонал, то ли промычал сквозь сон Дерек.
Поцеловав его сосок, Стилински хотел было встать, но Дерек прижав его к себе не позволил ему этого.
- Но я не говорил, что не хочу повторения, - сказал он с улыбкой, все еще не открывая глаз.
- На самом деле, я просто к тебе заигрывал, - сказал Стайлз, покусывая его грудь и живот.
