На секунду зажмурив глаза, я тяжело вздохнула, старательно пытаясь собраться с мыслями. Сделать это было, конечно, не очень просто, но хотя бы элементарно откинуть негативные мысли в сторону, мне всё же удалось. Думать с утра вообще категорически запрещено, особенно после такой бурной ночи. Кстати, о бурной ночи… Каким ветром меня занесло в свою же комнату? Я точно помню, что мы с Димой заснули на диване в гостиной, потому как сил переместиться ко мне в спальню у нас просто не оставалось.
От очень интересных раздумий по поводу моего волшебного перемещения меня отвлёк звонок моего мобильного телефона, не отреагировать на который я не могла. Лениво забирая свой гаджет с тумбочки, я глянула на экран и почему-то совсем не удивилась, когда увидела имя человека, который хочет со мной связаться.
— Здравствуй, моя дорогая, — сонно протянула я, поудобнее устраиваясь на кровати и пытаясь привести своё настроение в норму.
— Доброе утро, Пелагея Сергеевна, — ну, вот откуда в ней столько бодрости с самого утра? Почему после наших с ней совместных мероприятий я одна чувствую себя паршиво? — Давай только сразу без лишних слов и нравоучений, как ты всегда умеешь это делать. Было или не было? — ух, неожиданно. Впрочем, как и всегда.
— А ты о чем? — слегка прокашлявшись, спросила я, стараясь сделать вид, будто не понимаю, о чем идёт речь.
Нет, конечно, я не собираюсь скрывать от своей лучшей подруги события сегодняшней ночи, но и обсуждать по телефону такие вещи я тоже не намерена. К тому же, что, если она действительно говорит вообще о чём-то другом? Тогда очень неловкая ситуация получится.
— Поль, а о чём я могу тебя спрашивать с самого раннего утра в воскресенье после нашей ночной тусовки, учитывая тот факт, что ты была в полный хлам, а сам Дмитрий Билан лично повёз тебя домой? — да уж, голос Гагариной вообще даже не намекал на то, что вчера эта дама прилично так перебрала с алкоголем.
— А, так ты об этом, — нервно усмехнувшись, я потёрла ладошкой свой лоб и прикусила губу, на которой и так почти не осталось живого места.
— Об этом, дорогуша, об этом, — к моему глубокому сожалению. — Мне ещё раз свой вопрос повторить?
— Да было-было, — шумно выдохнув, я очень удивилась, когда не услышала на том конце провода ни многообещающих охов, ни ахов, ни смешка, да вообще ни-че-го. Что-то это совсем на неё не похоже.
Нервно перебирая пальчиками простынь, я всё ждала, когда же подруга посмеет нарушить тишину, но она почему-то этого даже не собиралась делать. Настроение Гагариной было явно на высоте, судя по её голосу. Но, почему тогда она сейчас просто молчит, и я слышу лишь ее нервное дыхание в трубке?
— Полин, ты хоть что-нибудь скажешь мне? — согнув колени, я аккуратно расположила на них голову и прикрыла то ли от усталости, то ли от стыда свои глаза.
— Даже не знаю, что и сказать-то, если честно, — от прежней радости и бодрости не осталось и следа. Уж это я заметила сразу. — Неожиданно. Правда. Я не думала, что ты действительно сможешь это сделать. Я была больше, чем просто уверена, что дело дойдёт до поцелуев, но не до секса. Значит, всё дело далеко не в одном только алкоголе. Правильно понимаю? Могу я всё-таки теперь предположить, что не всё потеряно? — горечь в голосе блондинки была явной, и это заставило и меня вновь немного загрустить.
— Господи, Полин, у меня Ваня завтра прилетает, — накрыв ладонью своё лицо, я старалась выровнять свой голос, но знаю точно – он всё равно дрожал. Страх, который ещё десять минут назад только пробуждался в моей душе, сейчас уже одолевал меня с неведомой силой.
— Что делать планируешь? И я не в поверхностном смысле, а вообще в целом о жизни, — я знаю, что вся моя тяжесть и горесть сейчас передалась подруге, которая на том конце провода переживает не меньше меня самой и усердно старается держаться. Плохо получается, Гагар, ой, как плохо.
— Не знаю я, что делать. Я не хотела думать об этом с утра пораньше. Да я вообще не хотела и не хочу ни о чем сейчас думать. Можно просто оставить всё так, как есть, и ничего не менять? Просто сделать вид, будто этого секса и не было вовсе, — это был скорее риторический вопрос, который я задала себе самой. Жаль только, что ответ на него в любом случае отрицательный. — Всё равно эта ночь ничего уже не изменит.
— Ты же понимаешь, что просто уйти от этой темы не получится? Дима обязательно начнёт с тобой этот непростой разговор. И что ты ему собираешься ответить? И да, кстати, о Билане я что-то совсем забыла. Он вообще где? — интонационно выделив последнее предложение, Гагарина недовольно хмыкнула.
— Я понятия не имею, где он. Я проснулась, его рядом уже не было. Может быть, на диване спит, хотя, если честно, я очень надеюсь, что его вообще нет в этой квартире, — нехотя поднимаясь с кровати и захватывая с собой белую простынь, дабы полностью не оголять своё тело, я медленно подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение.
