Однако, это был только архитектурный ансамбль фасада отеля, а когда же я зашла внутрь, то тогда совсем потеряла дар речи. Все блестело и сверкало от роскоши. Да, здесь люди имеющие достаток могли почувствовать себя еще лучше. Мраморный пол, на котором сверкал узор мозаики. Черные обелиски колон, где виднелись серебристые жилки камня, возвышались вверх и соединялись с балконом второго этажа, на который вела величественная, витиеватая лестница. Но, пожалуй, самое шикарное зрелище, что вызывало эстетическое удовольствие – огромная хрустальная люстра. Тоненькие капли прозрачных шариков, соединялись между собой, создавая иллюзию, будто бы они парят сами по себе, ничем не поддерживаясь. Она своим блеском ослепляла и играла всеми цветами радуги, подобно какому-то магическому артефакту.
«Вау, должно быть столько возни, когда ее нужно мыть» – задумчиво разглядывая эти блестящие изящества, подумала я.
Наверное, мой видок сильно выделялся на фоне всех тех, кто обычно посещал сие пространство отеля. На мне не было ни брендовых шмоток, ни красивых туфель. Скорее, единственное, чем же я могла похвастаться, это дорогой прибор для измерения уровня гормонов у меня в рюкзаке, но вряд ли его кто-то оценит. Потому, взгляды охранников и администратора были прикованы ко мне. Я слишком не подхожу этому месту, от этого начинаю чувствовать некоторое волнение. Но ничего не поделать, раз уж «Амелия» остановилась в таком месте.
Я подошла к стойке администратора и сообщила о том, чтобы гостя из номера 703 предупредили о моем визите. Тот кивает и тут же звонит в номер. Понятно, что просто так посетителей сюда не пустят, поэтому приходится сесть на один из красных, бархатных диванов в зоне ожидания. Я не знаю, на каком этаже находится нужный номер, но мистер Ёсикава спускается ко мне через минут десять.
Он остановился на лестнице и помахал мне рукой, тут же привлекая внимание. Как всегда Хироки выглядит таким жизнерадостным и живым, что сильно отличается от мистера Харриса, который привык держать все свои эмоции под контролем. А этот молодой японец, напротив, с нашей первой встречи проявил не только дружелюбие, но и в целом оказался более энергичным и простым. Хотя если учесть тот образ, что транслировала Амелия Грейс, то возникал вопрос: и как ему это удается? И это было по-своему удивительно. Как один и тот же человек может быть таким разным? Писать столь серьезные вещи, но при этом выходить встречать свою гостью в футболке с мишками и в мягких тапочках?
– Мия, как ты? Все ок? Что-то у тебя лицо слишком бледное, – мгновенно спросил он, как только я поднялась к нему по лестнице.
– Добрый вечер, мистер Ёсикава, нет, все хорошо. Просто, в последнее время почти не бываю на улице, а солнце обычно не доходит до нашего этажа.
– Так, стоп, давай сразу же обозначим, никаких мистер Ёсикава, мы же еще в прошлый раз договорились, обращайся ко мне Хиро, без всего этого официоза. Идет?
– Ой, да точно, простите…то есть прости. Просто рабочая привычка, – быстро исправилась я и мы пошли к лифтам.
– Понимаю, но все же для того чтобы нам было легче общаться, то лучше без формальностей. Вероятно, это Нэйтон, надрессировал тебя так. Он подобное любит, считает, что все вокруг него должны соблюдать дисциплину и порядок. Но вот я – ребенок хаоса. Мне всего этого дерьма в Японии хватило. Всегда хотел вырваться и общаться с нормальными людьми, а не биороботами, которые только и делают, что выдают заученные вежливые фразы, – Хиро пропустил меня вперед в лифт и нажал кнопку нужного этажа.
При упоминании о мистере Харрисе, я невольно поджала губы. Мне не хочется этим вечером вспоминать его всуе, ибо тот поступок еще не улегся в моей голове, а эмоции не нашли покоя. Этот жест не остается не замеченным. Хиро легонько пихнул меня плечом и спросил:
– Чего это губки жамкаем? Нэйт, уже успел ослепить тебя своей красотой, поэтому только мысли все о нем и о нем?
– Вовсе нет! – выпалила я и тут же покраснела. – То есть дело не в его красоте, точнее я вовсе не считаю его красивым. Ох, то есть, нет, он по-своему привлекателен, но не думаю, что подобные мужчины в моем вкусе, – я попыталась хоть как-то выкрутиться из неловкого положения.
– И это правильно, к черту таких зануд, лучше обрати внимание на красивого, и главное умного, меня, а я ведь к тому же холост. Так, что если и занимать свою очаровательную голову грязными фантазиями, то только с моим участием!
– В смысле… О чем ты говоришь?
Эти слова заставили меня покраснеть еще сильнее. Мне непонятно отчего он вдруг заладил такую странную тему для разговора, я ведь совсем не думала о том, чтобы рассматривать кого-то из этих двоих в качестве объекта вожделения. Точнее, я вообще о подобном не думаю. Однако, его довольный смех, позволяет мне расслабиться и понять, что он дурачится.
– Да расслабься, я ведь просто шучу, – успокоил меня Хироки, а лифт наконец-то приехал на нужный этаж.
