«Итак, мне предстоит провести два часа, а то и больше в одном пространстве с моим боссом. Как я должна одеться? Наверное, это должно быть что-то не слишком вычурное, но и не простое….Так, стоп! А почему меня вообще волнует внешний вид? Я же не на работе, так что могу надеть, все что хочется» – размышляла я накануне вечером, пытаясь определиться с дресс-кодом.
Однако, не смотря ни на что, я испытывала какое-то внутреннее волнение. Мы никогда не оставались с ним наедине, кроме того самого раза в каюте, но это был больше жест жалости с его стороны. Мои щеки вдруг запылали, когда вспомнила о том, что потянулась к нему за поцелуем. Пришлось биться головой об стену, чтобы стереть все эти неловкие воспоминания. Остаток ночи, я провела, не желая думать о нем, но почему-то чем больше не хотела думать, тем сильнее множились мысли. Они были похожи на многоголовое чудовище, когда срезаешь одну из них, как на месте возникает еще две. Это было так утомительно, что до четырех утра пришлось проваляться в постели, а потому на сон осталось только два часа.
В итоге, я проснулась лишь от назойливых звонков на телефон от мистера «мне на Олимпе слишком тесно». Едва разлепив глаза и приложив трубку к уху, пришлось промямлить что-то нечленораздельное.
– Мисс Новак, вы, что еще спите?
– Мммм…
– Мы договаривались, что я заеду за вами в семь утра, и мы сразу же поедем.
– Уууууууу….
– У вас есть десять минут на сборы. Я жду вас внизу в машине, – холодно отозвался он.
Именно в этот момент, удалось осознать свой прокол на все сто процентов. Соскочив с кровати, пришлось совершить спидран по сборам. Я еще никогда так быстро не собиралась как сегодня. Чистить зубы, сидя на унитазе, этого мне, конечно, делать еще не доводилось, но вариантов не оставалось. Именно по этому, все мои фантазии о том, как нужно выглядеть разбились о суровую реальность. Пришлось натянуть на себя первые попавшиеся шмотки, собрать волосы в нелепый пучок и бегом слететь вниз по лестнице.
Мистер Харрис же, как обычно выглядел так, словно только что закончил съемки для самого горячего календаря тысячелетия. Он был прекрасен как Иисус. В нем не было ни единого изъяна и нимб над головой, вероятно, царапал потолок его дорогой машины. Однако растекаться от такого великолепия было не в моем стиле.
– Прошу прощения, просто вчера легла поздно, а будильник почему-то предательски не сработал, – промямлила я, садясь в машину.
– Очень взрослое объяснение, – раздраженно заметил он. – Впрочем, вы можете поспать в дороге. Я постараюсь, вести машину аккуратно, так что не думаю, что вам что-нибудь помешает.
– Ох, нет, у меня есть свой пунктик на этот счет, никогда не спать в машине, когда та движется.
– Эм…Это еще почему? – главный редактор повернул ко мне голову и поправил очки, которые я до сего момента не замечала.
– Ну…Я в общем-то боюсь, что если усну, то мы попадем в аварию, а умереть во сне самое худшее, что можно себе представить. Ну, то есть проспать свою собственную смерть, как мне слишком тупо…
Мне показалось, что его бровь дернулась от раздражения, хотя возможно, это был обман зрения, кто же что разглядит в полутьме. Мистер Харрис никак не прокомментировал мое заявление, но было видно, что оно кажется ему глупым и нелепым.
«Ой, да и ладно! Не зря же Хиро считает его занудой. Он наверняка, никаких шуток даже не понимает» – раздраженно подумала я и уткнулась созерцать виды за окном.
С этой минуты, гнетущая тишина стала нашим третьим спутником. Возникло ощущение, что каждый из нас по своему испытывает чувство неловкости и никак не знает, с чего начать разговор. Мне казалось, чтобы я ни сказала, все это будет звучать наивно и глупо, и сопровождаться колкими замечаниями. А что на счет мистера Биг босса, то возможно, что тот был слишком сосредоточен на дороге, потому молчал. Он и в обычном-то своем состоянии был немногословен, а сейчас и вовсе будто проглотил язык.
Так продолжался первый час поездки. Когда молчание стало до такой степени неприличным, Нейтон все же сдался и включил радио, чтобы хоть как-то скрасить время, проведенное в пути. Но и это, кажется, было против нас.
Там заиграла какая-то странная лирическая песня, от чего тот сделал чуть громче и посмотрел на меня:
– Вам должно быть такое нравится?
– Какое? – только и смогла выпалить вопрос.
– Ну, эта песня. Возможно, что я делаю поспешные выводы, но вы ведь любительница романтических фильмов. Неужели не узнаете? – с небольшим нажимом спросил он и посмотрел в мою сторону.
– А должна?
– Ну, как же, неужели вы никогда не пели перед зеркалом в расчёску: у меня нет ни-че-го, ни-че-го, ни-че-го, если у меня нет тебя – вдруг издевательским тоном пропел Нэйт.
