Итачи вздрагивает при одном воспоминании.
— Французские косички с гребаными лентами и бантиками? — в ужасе спрашивает Хидан.
— Мне было тринадцать, — единственное объяснение, которое он получает в ответ.
— Значит, Сакура-сан может встречаться с Итачи-саном! — радостно восклицает Тоби. — Она действительно милая и красивая и хорошо обнимается — я одобряю ее.
Дейдара весело фыркает.
— Я бы хотел лишить Итачи его счастья, не одобряя ее, но я должен признать, что она довольно интересная, гм, — признается он. — И она чуть не кастрировала Хидана ручкой, что требует… навыков. Кроме того, она сумасшедшая, а это значит, что она и Учиха должны прекрасно ладить. Куноичи получает мое одобрение.
Кисаме кивает, соглашаясь.
— Я знаю, что кто-то должен быть действительно особенным, чтобы привлечь внимание Итачи, — говорит он в манере, которую Итачи считает слишком сентиментальной и эмоциональной. — Я полностью доверяю его суждениям. И, — добавляет он, подумав, — я говорю от имени Лидера-сама, Конан и Зецу, они тоже одобрят ее.
— Ты можешь это сделать, гм? — недоумевает Дейдара.
Хидан безрадостно фыркает.
— Конан и эта цыпочка Сакура кажутся достаточно ненормальными, чтобы быть чертовски лучшими подругами, так что Лидер-сама, вероятно, тоже одобрит ее. И Зецу в любом случае на это наплевать. Между прочим, — он свирепо смотрит на Итачи. — Я еще не одобрил ее. И не одобрю, пока не сведу с ней счеты.
— Почему? — сразу же спрашивает Тоби, беспокоясь за безопасность своей новообретенной лучшей подруги.
— Она, блять, проколола мои яички ручкой! — воет Хидан. — Это самое обоснованное основание, которое я когда-либо слышал! — Он встает, практически дергаясь от своего дурного настроения. — Неважно, что вы услышите — не поднимайтесь наверх, пока не истечет час, или я вырву ваши кишки и скормлю их вам, блядь, одну за другой.
С этим зловещим заявлением он уносится прочь, хрустя костяшками пальцев и вызывая могучий гнев Джашина-самы.
— Кисаме-сан, — наконец произносит Тоби. — Я думаю, что он нарушил правило «не осквернять речь».
— Не говоря уже о правиле «никаких угроз убийства», гм, — заканчивает Дейдара.
— Я поставлю ему два минуса, — уверяет Кисаме. — И Конан заберет одну из его золотых звезд, когда вернется. — Он бросает на своего напарника обеспокоенный взгляд. — Итачи, ты… в порядке?
Итачи терпеливо кладет голову на скрещенные пальцы.
— Я в порядке, Кисаме, просто считаю секунды, пока Хидан не начнет кричать.
Крик начинается ровно через две минуты и продолжается очень-очень долго. Это настолько травмирует, что Тоби затыкает уши и вынужден громко петь про себя, Дейдара почти охвачен приступами хихиканья, Кисаме ходит взад-вперед и взволнованно пьет витаминную воду, а Итачи просто слушает, ухмыляясь про себя.
Пятьдесят пять минут спустя Хидан, шатаясь, спускается вниз; окровавленный, израненный и избитый. Остальные члены Акацуки ошеломленно смотрят на него, и он раздраженно бросается обратно к круглому столу.
— Гребаная куноичи действительно меня обругала, — рычит он.
Дейдара, который слишком много раз становился объектом печально известных ругательств Хидана, безмолвно таращится в шоке от того, что такое вообще возможно — притом от миниатюрной розововолосой зеленоглазой куноичи.
— Думаю, я одобряю, — обиженно бормочет Хидан.
— Ура! — приветствует Тоби и начинает аплодировать.
Итачи моргает один раз.
— Кисаме.
— Да?
— Ты должен мне бутылку витаминной воды.
— …Проклятие.
— Ладно, гм, — объявляет Дейдара, ударяя один раз по столу для выразительности. — Теперь начинается планирование.
— Планирование? — спрашивает Итачи, выглядя несколько обеспокоенным.
— Ты не можешь нести безответный факел пылающей, жгучей страсти прямо к ней, гм! — восклицает Дейдара, потрясенный. — Такое дерьмо работает только в поэзии, а жизнь — не поэзия, Учиха! — Он встает и начинает ходить вокруг стола.
— Ты, конечно, не предлагаешь мне выразить свой интерес — если бы такой интерес был, а его нет — устно, не так ли? — спрашивает Итачи, возмущенный самой мыслью.
— Ага, значит, он это признает, — шепчет Кисаме Тоби, который быстро кивает.
Дейдара ухмыляется, наслаждаясь своим предполагаемым чувством превосходства над социально неблагополучным Учихой.
— Конечно, нет! Это… обыденно, гм.
Итачи скрещивает руки на груди и свирепо смотрит на конец своей метафорической привязанности.
— Хватит говорить загадками.
— Отлично. — Дейдара довольно дьявольски улыбается и указывает на Тоби, Кисаме, Хидана и себя. — Добро пожаловать в организацию Ухаживания 101, гм. Мы будем твоими учителями. И твои уроки начнутся… сейчас.
Это те же идиоты, с которыми он работал большую часть своей жизни, но именно в этот конкретный момент Итачи очень трудно скрыть свои опасения.
========== Часть 4. Железный повар: выпуск с Акацуки ==========
— Подожди, Итачи-сан, я не говорю, что ты нехороший. — Тоби взволнованно ходит по кухне, прикидывая, как выразиться так, чтобы не задеть нежные чувства товарища. — Ты очень милый! На самом деле ты один из самых приятных людей, которых я знаю! Просто ты можешь быть немного… пугающим. Иногда.
