— Но ты даже не знаешь, что я собираюсь сказать, гм! — Дейдара протестует, глубоко раненный.
— У меня есть отличное представление о том, что ты собираешься предложить, и я отказываюсь.
— Но все же, гм!
— Ой, просто дай ему высказаться, Итачи, — благоразумно вставляет Кисаме.
— На днях я собираюсь забрать твою половинку кулона, — бормочет Итачи, и Кисаме бледнеет.
— Ты должен спеть для Сакуры, гм! — Дейдара вмешивается, выглядя слишком довольным собой.
— Я догадывался, что ты это скажешь. И мой ответ по-прежнему нет.
Тоби подпрыгивает на своей погремушке.
— Итачи-сан, это было бы мило!
Итачи бросает на Тоби уничтожающий взгляд.
— Я страстно презираю все милое. — Он произносит это невинное маленькое словечко так, как будто оно было самым язвительным и оскорбительным из огромного количества ненормативной лексики Хидана. — Поэтому я не собираюсь когда-либо совершать действие, которое можно было бы назвать милым.
— Даже в погоне за любовью, а? — лукаво спрашивает Дейдара.
Учиха ненадолго задумался.
— Нет. Даже в погоне за чем-то настолько легкомысленным и ненужным. На самом деле, никогда. Сделать это было бы явно не в моем обычном характере.
— Ты проделал адскую работу, вырастив его, — бормочет Хидан Кисаме, который согласно кивает.
— Ладно, гм, Тоби, вычеркни полуночную серенаду из списка.
По этому приказу Дейдары-сэмпая Тоби послушно достает довольно длинный и потрепанный список (написанный на цветной бумаге, обычно используемой для свадебных приглашений, не меньше) из внутренней ниши своего плаща и внимательно просматривает содержимое.
— Да, да, Дейдара-сэмпай! Вот он… пункт двадцать шесть. — Он берет выброшенную блестяще-фиолетовую гелевую ручку и несколько раз царапает ею по бумаге.
Итачи смотрит на это, чувствуя смутный ужас.
— У вас есть список?
— В конце концов, мы очень уважаемая преступная организация, — отмечает Кисаме. — Наша организованность частично помогла нам достичь того, что мы имеем.
Впервые в жизни Итачи желает, чтобы у него был Бьякуган, так как вытягивать шею, пытаясь просмотреть содержимое указанного списка, было бы крайне недостойно. На всякий случай Тоби быстро сворачивает список и запихивает его обратно в плащ.
— Не смотри, Итачи-сан, — упрекает он. — Это будет сюрприз!
— Я ненавижу сюрпризы. — Итачи хмурится.
— Нет нужды напоминать нам, гм, — бормочет Дейдара. — Я помню вечеринку по случаю твоего восемнадцатилетия.
При воспоминании возникает коллективное содрогание.
Подчеркивая драматизм момента, аккуратно сложенный лист бумаги для заметок медленно порхает по воздуху и останавливается прямо на голове Итачи.
Дейдара задыхается от смеха, выплевывая витаминную воду на голову Тоби.
— Второй раз подряд, а! У этой цыпочки Сакуры потрясающая меткость.
Итачи бесстрастно убирает оскорбительный листок бумаги и расстилает его на ближайшем столе в редкий момент размышлений. Возникает небольшая суматоха, когда все собираются вокруг него, чтобы прочитать послание.
Уважаемые Акацуки,
Поскольку вы, очевидно, намереваетесь держать меня в плену до тех пор, пока я не восстановлю зрение «маленького Красноглазика», я решила, что имею право на некоторые права и привилегии как заключенная. Одним из них было бы право на приличную еду — что намного лучше, так как последняя еда, которую я ела, была вкусной, в отличие от этого гноящегося глиняного рамена…
В этот момент Дейдара должен перестать читать его вслух для пользы своих товарищей, так как его глаза угрожают наполниться слезами. Тоби успокаивающе похлопывает его по спине.
— Все в порядке, Дейдара-сэмпай! Мне нравится твой рамен.
— Черт возьми, я действительно согласен с сумасшедшей куноичи в этом, — шепчет изумленный Хидан.
Тем не мение. Из-за долгих часов, в течение которых я томилась в своей тюрьме, тщательное исследование земель, окружающих эту область, сообщило мне, что мы, вероятно, находимся недалеко от границы деревни Звука. Неудивительно, поскольку это место печально известно как гнойная яма зла…
— На самом деле, это очень хорошая недвижимость, — уточняет Кисаме, чувствуя себя вполне удовлетворенным. — Я помог Лидеру-саме выбрать его!
— Я уверен, что ты действительно гордишься собой, гм, — язвит Дейдара.
Оно также примечательно тем, что является одним из трех мест в мире, где можно собрать каменную мяту и извлечь из нее эссенцию ясенца белого.
— Эссенция ясенца белого, какого хрена? — безразлично спрашивает Хидан.
— Эссенция ясенца белого; обычно используется в качестве альтернативы свежесобранным цветкам паслена в медицинских противоядиях от ядов, поражающих внутренние органы, — цитирует Итачи по памяти.
Несколько минут тишины приветствуют эту захватывающую демонстрацию знания малоизвестных медицинских терминов. Кисаме смущенно похлопывает своего партнера по плечу.
— Может быть, тебе стоит проводить больше времени за просмотром «Романтики АНБУ» вместе с нами, вместо того, чтобы проводить все это время взаперти в нашей комнате…
