— Ты намекаешь на то, что ты знаешь, как произвести удовлетворительное первое впечатление на представителей женского пола?
— Представителей женского пола? — задыхается Хидан, едва сдерживая смех.
Дейдара кладет руки на бедра, принимая свою лучшую позу бесстрашного и сексуального подрывника.
— Конечно. — Невзирая на последствия, он хватает Итачи за рукав и дергает. — Пойдем, гм. Мы идем в мою комнату на уроки.
Итачи тут же бьет Дейдару ногой в яремную вену.
— В ебле отказано! — Хидан радостно кукарекает.
— Итачи, — упрекает Кисаме, — ты забыл про дыхательные упражнения!
Пыхтя и задыхаясь, Дейдара когтями цепляется за диван и поднимается обратно в сидячее положение. Возвращая растрепанные волосы на место, он изо всех сил старается придать себе уравновешенный вид и злобно смотрит на надменного Учиху.
— Я не об этом, ты, чертов скрытый извращенец…
— Я не, — угрожающе произносит Итачи, — скрытый извращенец.
— Просто иди с ним, в конце концов, он всего лишь пытается помочь, — уверяет Кисаме. — Если тебе что-нибудь понадобится, кричи.
Дейдаре удается потащить Итачи по коридору.
— Ну же, Учиха, ты слышал его. И если ты еще раз сделаешь этот странный удар по яремной вене, я взорву твою комнату, гм.
***
Три часа спустя, на закате, Итачи и Дейдара наконец снова появляются. Оба в синяках разной степени, хотя Дейдара с явным удовлетворением потирает сломанную руку.
— Он плохой ученик, гм, — с гордостью заявляет художник. — Но я думаю, что с таким учителем у него все получится.
Итачи просто медленно поднимается по лестнице, в то же время про себя решая никогда больше не проводить время наедине с Дейдарой. Никогда.
На этот раз он соизволил сам постучать в дверь Сакуры — его предыдущий опыт научил его, что она может превратить даже сюрикен, глубоко вонзившийся в дверь, в смертоносное оружие. Почти сразу дверь распахивается, и он оказывается лицом к лицу с самой куноичи.
— Что? — сухо говорит он. — Так нетерпится?
Сакура строит ему гримасу, прежде чем сунуть ему в руки огромную плетеную деревянную корзину — ранее они отправили Тоби в комнату Лидера-самы и Конан, чтобы собрать какое-то странное девчачье дерьмо, как мудро выразился Хидан, для их пленницы.
— Я не ожидаю, что ты поймешь значение растения каменной мяты, — отвечает она чересчур слащавым тоном, — но это очень важная экспедиция.
— Эссенция ясенца белого, извлеченная из растения каменной мяты, обычно используется в качестве альтернативного ингредиента свежесобранным цветкам паслена в медицинских противоядиях от ядов, поражающих внутренние органы, — повторяет Итачи во второй раз за день, когда они начинают спускаться вниз по лестнице. Во избежание массового ужаса и паники среди своих товарищей он ведет ее к потайному боковому выходу из дома.
Сакура безмолвно смотрит на него, на этот раз удивленно.
— Хотя обычно я занимаюсь тем, что сею хаос по всему миру, мне нравится просматривать развлекательные материалы для чтения различных типов и целей.
— А, — выдавливает Сакура.
Выход на улицу, впервые за несколько дней, кажется лучшим, что когда-либо случалось с ней; не в силах сдержать свое ликование, даже в присутствии похитителя, Сакура делает два прыжка вперед, наслаждаясь ощущением влажной вечерней травы под своими ногами. Впервые она осознает, насколько изолирована штаб-квартира Акацуки — насколько она может видеть, во всех направлениях нет ничего, кроме травы и деревьев. Тем не менее, когда они пробираются через редкую рощу деревьев, она почти чувствует запах мятных полей прямо за ней, которые как раз лежат на востоке, в направлении Конохи…
Итачи замечает быстрое, оценивающее движение ее взгляда, и в следующий момент он оказывается рядом с ней, его длинные пальцы почти бессознательно сжимают ее запястье. Правда, это не совсем то, что рекомендовал Дейдара, но это настолько близко, насколько он может себе представить.
— Даже не думай, — предостерегает он.
Сакура вскрикивает, пытаясь вырваться из его хватки.
— Фу, отпусти меня! Я ничего не собираюсь делать!
Итачи мгновение обдумывает это.
— Нет. И если бы Хидан был здесь, он бы предупредил тебя, что ложь — это грех.
Они ступают на поля мяты, и Итачи буквально сбивается с ног невероятно чистым и свежим запахом. Он кашляет, опуская голову, и, поднимая глаза, видит, что Сакура ухмыляется ему, явно не задетая этим.
— Испытываешь трудности? — ласково спрашивает она.
Итачи смотрит прямо на нее.
— Никогда. — В угасающем свете заходящего солнца он впервые замечает в ее внешности что-то довольно странное. — …Как ты выстирала засохшие пятна крови на одежде Конан?
Сакура пренебрежительно смотрит на одолженную футболку.
— О, это были не пятна крови. Раньше они были пятнами от фруктов в форме маленьких темно-бордовых облаков, понимаешь? Но Тоби одолжил мне несколько своих черных магических маркеров, и я их закрасила.
Пятна от фруктов в форме маленьких бордовых облаков. Итачи чуть не задыхается.
— Зачем?
Сакура бросает на него еще один свой обычный взгляд эй-привет-деревенский-идиот, наклоняясь и рассматривая растения мяты.
