Он выхватывает письмо и, немного подумав, добавляет к нему еще три строчки.
Темные облака плывут
Расцветает новая дружба
После шторма
— Это чертовски скучно, — пренебрежительно говорит Хидан, возвращая бумагу Итачи. — Напиши что-нибудь более чувственное и страстное.
Итачи снова берет бумагу, хмурясь.
Когда я пойму
Как работает твой разум
Нам не понадобятся слова
— Это немного агрессивно, Итачи, — встревает Кисаме.
Теперь, явно излучая убийственные намерения, Итачи забирает бумагу для заметок.
Сон в лунном свете
Кисть пера в бурном прибое
Целующиеся звезды желают спокойной ночи
Кисаме вздыхает.
— Это лучшее, что можно было придумать. Отправь это, Итачи.
Итачи показывает пальцем на сочащегося слизняка.
— Иди сюда, Дориан Грей.
— Фуууу, — провозглашает Дейдара, брезгливо обнимая себя. — Ты дал ему имя, гм?
— Какого хрена его зовут Дориан Грей? — риторически спрашивает Хидан.
Дориан Грей несколько дюймов ползет к Итачи, и Учиха, используя кусок веревки, которым была привязана мазь от синяков, привязывает к нему письмо.
— Отнеси это своей куноичи, — провозглашает Итачи, пристально глядя на слизняка.
Дориан Грей хмыкает в знак согласия и исчезает в водовороте цветов сакуры, оставляя пятерых убийц, сидящих кружком на кровати Итачи и смотрящих ему вслед.
— Весь этот инцидент был слишком непонятным, чтобы его можно было допустить, — решает Хидан.
— Не совсем, — размышляет Итачи. — Годайме Хокаге использует призыв слизней; вполне естественно, что она научила бы свою ученицу, как их призывать.
— Что теперь, гм? — спрашивает Дейдара, лепя из глины подобие акулы Брюса из «В поисках Немо», которая подозрительно похожа на Кисаме.
— Знаешь, я сохраню это, — проницательно говорит Кисаме, наблюдая за работой Дейдары.
Итачи откидывается на подушку и вздыхает.
— Теперь мы ждем.
Коноха
— Ино, — протестует Сакура, падая на кровать, — писать ему было глупой идеей.
— Не было, — Ино упирает руки в бока и смотрит на нее.
— Но он массовый убийца! — возражает Сакура. — Переписка с массовыми убийцами социально неприемлема.
Блондинка-куноичи мгновение осматривает лежащую поблизости коллекцию материалов для чтения Сакуры.
— Ах, вот где твоя логика ошибочна. Судя по тому, что ты мне рассказала, он может быть массовым убийцей-психопатом, но он был очень, очень добр к тебе.
— Нет, — возражает Сакура. — Тоби был очень, очень добр ко мне. И Дейдара тоже.
— Тоби… ну, это просто ненормально. И этот Дейдара, о котором ты говоришь, — замолкает Ино, задумчиво накручивая конский хвост на палец. — Он был горячим?
— Ино!
Ино поднимает руки, защищаясь.
— Просто говорю. В любом случае, исходя из твоего рассказа, Итачи звучал очень социально отсталым, как будто он изо всех сил старался быть хорошим. И, я имею в виду, это также звучало так, как будто ты действительно выбила его из колеи.
— О, Ками, Ино, я не пыталась соблазнить его или что-то в этом роде! Я даже не флиртовала с ним! — При этом заявлении Сакура немедленно начинает перебирать свои собственные воспоминания о своих встречах с Итачи. Нет. Ничего такого. Ничего такого, что могло бы натолкнуть его на неверные мысли.
— Я не говорила, что ты это делала! Я просто имела в виду, что он действительно пытался быть милым, а потом ты дала ему один из своих чертовски сильных ударов в качестве прощального подарка. Это немного неуместно, понимаешь? — Ино дуется, решив донести свою точку зрения.
Сакура краснеет.
— Да, возможно…
— Подожди, — прерывает Ино, внезапно поразившая ее. — Итачи был горячим?
— Он… что? — Сакура шипит.
— Ты меня слышала, Лобастая.
Сакура пытается это отрицать. Она действительно пытается. Она изо всех сил пытается сказать, что Учиха Итачи ни в малейшей степени не был физически привлекательным; на самом деле, его длинные волосы придавали ему девчачий вид, а морщины на лице делали его чертовски старым, а не просто зрелым и красивым парнем-постарше-но-не-слишком-старым-для-того-чтобы-быть-своего-рода-горячим…
Ино ухмыляется.
— Да, как я и думала.
Начало того, что обещало стать очень интересным разговором, внезапно прерывается тихим «пуф», и Ино громко вскрикивает.
— Что за…
— Успокойся, — увещевает Сакура, протягивая руку, и ее слизняк ласково сочится ей на ладонь. — Это всего лишь мистер Дарси.
Ино брезгливо обнимает себя.
— Ты дала ему имя?
— Конечно. — Сакура нежно постукивает пальцем по месту между его щупальцами. — О, смотри, — они ответили.
Ино и Сакура сразу же начинают читать письмо, написанное на характерном, украшенном красными облаками листе для заметок Акацуки, и написанное не модным, слегка зацикленным почерком Дейдары, а незнакомым почерком, узким и элегантным.
— …Ух ты. — наконец говорит Ино.
Сакура решительно хмурится.
— Ино, ручку и бумагу, пожалуйста?
Ее лучшая подруга услужливо бросает ей еще один бледно-зеленый лист бумаги для заметок и фиолетовую гелевую ручку. Это не так величественно, как простые черные чернила Итачи, но сойдет.
