Уже в следующий момент связь с реальностью была окончательно потеряна. Когда через несколько минут в поле моего зрения попали часы на стене, было уже 23:00, а за окном заметно стемнело. За эти четыре часа мы взапой что-то обсуждали, пугая чрезмерной жестикуляцией всех присутствующих. Меня бросало то в жар, то в холод, а эмоциональный накал страстей достиг своего пика. Конечно, для обоих было неожиданностью, что мы, как два кусочка пазла, идеально подошли друг другу. Он знал все, что меня интересовало, ответить мы пытались на одни и те же вопросы, и волновали нас одинаковые вещи. Это можно сравнить с участием в рекламной акции по сбору крышечек с буквами: ему были нужны те, которые хранились у меня, а мне необходима его коллекция. При этом я, пожалуй, впервые воспринимала мужчину не как особь противоположного пола, а как личность, половая принадлежность которой абсолютно не важна. К тому же мне льстило, с какой внимательностью этот непростой мужчина вслушивается в каждое произнесенное слово. Марко сам явно не ожидал такого поворота событий от чересчур гламурной блондинки и все время вглядывался в мои зрачки с плохо скрываемым восторгом и недоумением. Я же вообще не надеялась, что такие люди еще существуют, не говоря уж о том, что мужчин, даже самых умных, всегда считала исключительно скучными.
Через 29 минут мы оказались в гостинице «Националь», но в кои-то веки с совсем другой целью. Марко ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел показать мне свои фотографии (обычно мужчины стремятся продемонстрировать другой предмет своей гордости), а я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела их посмотреть. Наверное, со стороны мы смотрелись более чем странно, но оба ощущали себя комфортно, как никогда.
Как и в первую нашу встречу, на следующий день Марко улетал в далекую Голландию. Мы тянули время, как могли, но после всех бесед и шатаний по ночной Москве пора было разъезжаться. День прошел слишком гладко, как говорится: «И солнце светит, и птички поют». Но по закону жанра, а точнее, по закону жизни, хватило минуты для заключительного финального инцидента. В порыве чувств или чего-то другого Марко предпринял попытку меня поцеловать. На волне моего «душевного единства» это совсем не вписывалось в утопичный образ бесполых отношений и показалось бесцеремонным вторжением реальности. Возможно, поэтому попытки связаться с Марко в дальнейшем, на чем он настаивал, я решила исключить, несмотря на самый эмоционально незабываемый день в его компании.
Тем не менее это не спасло меня от затянувшейся депрессии по возращении на землю к прочим смертным. Марко уехал, и я осталась в компании ограниченных, шаблонных людей, передающих одни и те же мысли и слова по кругу. И все продолжилось своим чередом: пошлые комплименты, маски разочарованных жизнью Онегиных, высокомерные выражения лиц и кривые улыбки. Искусственная внешность, искусственные мысли, искусственные люди, имитация жизни…
Я закончила свою историю и уткнулась носом в подушку. Костик с любопытством уставился на меня, ожидая, по всей видимости, продолжения.
— Ты серьезно? Напоминает какой-то полночный бред. Или, может, ты перечитала дешевых романов? А вообще тебе всегда везло на необычных людей, где ты только на таких натыкаешься?
— Да мне самой уже кажется, что это было в другой реальности. Представляешь, а ведь есть люди, которые всю жизнь общаются непонятно с какими посредственностями из-за уверенности, что вокруг такие все.
— С одним из них ты сейчас и прохлаждаешься.
Костик еле увернулся от полетевшей в него подушки и примирительно заулыбался.
— Ладно уж. Чего только мы с тобой стоим! О таких фриках можно лишь мечтать.
Тут мой телефон жалобно пропищал от пришедшей смски. Незнакомый номер приветствовал жутко приторной фразой:
«Думаю, вы уже поняли, что наша встреча неизбежна. Не будьте так ко мне критичны. Что-то мне подсказывает, мы быстро найдем общий язык!»
— Доволен? Теперь мистер Мaybach собирается где-то искать со мной общий язык! Мне почему-то в голову приходит только одно место. Ты ведь на это рассчитывал, Дольче-сваха?
Мне уже надоели все эти озабоченные и не в меру самоуверенные пенсионеры с деньгами, и терпеть еще одного было ужасной перспективой.
— Какие мы нежные! Между прочим, недостаток секса еще ни к чему хорошему не приводил. Так что скажи спасибо, что смски тебе шлет не уборщик из «Макдоналдса», а респектабельный джентльмен.
(На слове «джентльмен» мы оба чуть не свалились с кровати.)
— Обязательно включу этот пункт в свою благодарственную речь на «Оскар», будь уверен!
Костику уже пора было наводить марафет для ночных приключений, и он заспешил в салон, чтобы быть во всеоружии. Встретиться условились завтра утром под этим же одеялом с последними историями.