Обоим гостям было чуть за тридцать. Того, что повыше, звали Сержио (он действительно был Сержио с большой буквы), типичный итальянский мачо в классических представлениях русской барышни: жгучий брюнет с выразительным лицом и темпераментными жестами, к тому же еще и гонщик (в обычной жизни тоже водил автомобиль на вытянутой руке). Второй поскромнее, с загадочным именем Ферули, смуглый красавец с чувственными губами, владелец одного из известных итальянских брэндов. Одно их присутствие создавало атмосферу праздника: они были абсолютно раскрепощены, открыты, и найти общий язык с ними получалось быстро, без всяких слов. Но на третьего, как выяснилось, Костик возлагал особые надежды. Ради моего знакомства с ним он и организовал эту встречу, теперь же светился как медный таз, с нетерпением ожидая моей реакции. Костик, что уже удивляло, проникся историей про голландца и, встретив Давида, сразу понял, что он тот, кто непременно произведет на меня впечатление глубокой натурой, многогранностью интересов и удивительной неординарностью. Время еще оставалось, и он, захлебываясь эмоциями, приступил к характеристикам. Родился Давид в Израиле (евреи — моя самая большая слабость!), мама — израильтянка, отец — грузин (даже испанский темперамент не сравнится с горячей грузинской кровью!). Кипящая грузинская страсть и еврейское воспитание (то есть зашкаливающее уважение к женщине) вместе с общей традицией настоящего джентльменского поведения — фантастическая комбинация! На этом сюрпризы не заканчивались: несколько лет Давид провел в Италии (туда переехал его отец из-за нового бизнеса — отец был владельцем нескольких крупных заводов, долларовый миллионер и ни в чем не отказывал своим детям), затем учился в канадском университете (а это престижное образование, прививка исключительной цивилизованности и самостоятельности: вдали от опеки родных быстро превращаешься во взрослого человека), а год назад приехал в Россию (сносно говорит и понимает русский!) в качестве помощи отцу в появившемся здесь бизнесе. Ко всему вышеперечисленному стоит добавить необъятный кругозор (постоянные передвижения по миру и впитывание разных культур сформировали уникальную личность) и удивительные чуткость и такт (жесткое воспитание не дало превратиться в избалованного деньгами и возможностями сноба).
По мере рассказа мои глаза превращались в два блюдца. Я заочно была поражена:
— Тебе бы в КГБ работать! Не все же пропадать твоим разведывательным способностям в поисках уникальных вещиц на распродажах!
— Детка, ты меня еще плохо знаешь!
Он изобразил загадочный взгляд Джеймса Бонда и зашевелил бровями.
Именно такое знакомство сейчас являлось жизненной необходимостью для моей разочарованной и депрессивной психики. Костику удалось передать мне ощущение волнения, хотя доля скептицизма имела место быть…
Мистер Загадка не заставил себя долго ждать. По закону подлости, когда он зашел в ресторан, я как раз отлучилась в туалет, чтобы спокойно ответить на важный звонок. На обратном пути я столкнулась с очаровательным брюнетом (типичным грузином… сегодня точно мой день!), который мягко врезался мне в руку. По телу пробежал электрический разряд; я мгновенно забыла, куда иду, встретившись со светло-голубыми глазами, и прислонилась к стене. Он тоже почему-то остановился, и возникло неловкое замешательство, заряжающее воздух бешеным напряжением. Сногсшибательная улыбка в качестве извинения с его стороны стала контрольным ударом по моим напрягшимся нервам, и ответное выражение лица слишком откровенно отразило внутреннее состояние. Неловкости добавилось, когда, пройдя несколько шагов, мы одновременно обернулись. Незнакомец нисколько не смутился и пристальным взглядом передал какое-то одному ему понятное послание. Здесь самообладание меня подвело, и я технично испарилась, пытаясь совладать с беспричинной дрожью.
Как только я приземлилась за столик, Костик продолжил что-то лепетать. В его монолог я включилась на словах «гвоздь программы прибыл и отправился помыть руки». Пока я в панике сопоставляла факты, мой туалетный незнакомец верным шагом зашел в зал и начал движение в нашу сторону…
Про такие моменты говорят: «Слов нет, одни эмоции». Разумеется, я была довольна, что внешность с любопытством ожидаемого самородка оказалась выше всяких похвал. Нет, он был ни в коем случае не слащавым (такие годны только для совместных фотографий и случайного секса). Давид выглядел настоящим Мужчиной с правильными и чертовски сексуальными линиями лица, с уверенными движениями и с достающим с большого расстояния обаянием.