— И что? Ты думаешь, мир правда рухнет? — спросил Лавстар.
Ямагути не ответила.
Лавстар стал обдумывать варианты. Двум людям в голову прилетела молния. Местные деревенские говорят, что рухнет весь мир. Вариантов не оставалось. Он не был свободным человеком. Он был рабом идеи — и поэтому дал единственно возможный ответ, который вообще может дать голодный, невыспавшийся и больной идеей человек:
— Что ж, не пойду я — пойдет кто-то другой.
Ямагути ждала Лавстара в дверях.
— Самолет ждет, — сказала она. — Ты готов?
— А как тут подготовишься? — пробормотал Лавстар и надел куртку. Он окинул взглядом долину. Из хуторского домика поднимался дымок, в озере Хрёйнсватн отражались горы.
— Красивая у нас долина? Правда же? — спросил Лавстар.
— Да, красивая.
— Когда я ее купил, тут было не так красиво.
— Да, — согласилась Ямагути. — Самолет ждет, встретимся на борту через пять минут.
Лавстар в волнении прошелся по кабинету, а потом спустился на лифте и двинулся к стартовой площадке. Там его поджидал Иванов. У него было пепельно-серое лицо, и он размахивал кулаком.
— Вы меня предали! Отчего вы мне не рассказывали? — кричал он, дрожа от гнева.
— Я не знаю, о чем вы, позже поговорим, — отрезал Лавстар и поспешил к самолету.
— Я дознался, что будет в небоскребах! — крикнул Иванов ему вслед. — Они пустые! Зияющие пустоты! Голые своды!! И в каждом на северной стене звезда!!!
Лавстар зажал уши и ускорил шаг. Иванов остался далеко позади, но продолжал кричать еще громче:
— На северной стене каждого небоскреба — звезда! На полу посредине — звезда! С потолка свисает звезда! это тысяча огромных храмов! В них будут поклоняться Лавстару!!! Их построили во славу тебя, Лавстар! Ты знал об этом? Новость уже пошла по миру. Куда же ты? Где Рагнар? Из-за чего на самом деле будет Праздник?
Лавстар ступил на борт самолета. В последнем ряду кресел сидела Ямагути и ждала его. Она встала, подошла к нему, взяла за руки и поцеловала в лоб.
— Счастливого пути, — сказала она. — Береги себя.
— А ты не полетишь? — спросил он.
— Тебя там встретит начальник группы, — сказала она. Потом заглянула ему в глаза, протянула сложенный листок бумаги и пошла к дверям, обернувшись один раз на прощание.
Самолет взмыл в воздух. Лавстар раскрыл листок и прочитал:
Самолет приземлился на старом военном аэродроме в пустыне Mora на севере Кении. Там ждала поисковая группа на трех вертолетах; поднявшись над бесконечными волнами песка, они доставили Лавстара ближе к его цели. Вертолеты опустились на землю в пяти километрах от того самого пня; там уже ждали джипы, на которых группа промчалась по негостеприимной, продуваемой всеми ветрами равнине и подъехала к маленькой и убогой деревне. На ее окраине выстроились вооруженные охранники: они сторожили пень и не подпускали местных. У самого пня сидел, прислонившись к нему, какой-то ребенок.
— Ребенок тут с утра, — сказал начальник группы. — В деревне его никто не знает. Откуда он взялся, мы не понимаем.
Ребенок прятал что-то в руках. Приборы показывали, что все молитвы мира сходятся точно к нему в ладони. Лавстар обошел ребенка и пень, держась на почтительном расстоянии, и сам измерил волны. Никаких сомнений, все так. Он положил измерительный прибор на песок: больше уже не потребуется. Посмотрел на небо: синее, никаких признаков грозы. Ребенок спокойно сидел у пня и смотрел на то, что держал в ладонях. Лавстар сделал к нему шаг, но тут же остановился, потому что ребенок поднял взгляд. У него скрутило желудок, все происходило слишком быстро. Он недостаточно обдумал свои дальнейшие действия: слишком мало времени было в самолете. «Все корабли плывут со скоростью души», — подумал он, опустил взгляд к земле и не увидел собственной тени. Внезапно ему почудилось, что он обогнал свою душу и должен ее подождать. Он оглянулся, как будто ища ее за собой, но не нашел ее. Позади были только острые взгляды вооруженных охранников и страх или, может быть, скорбь в глазах местных жителей. Прямо в глаза Лавстару смотрела седая женщина с ребенком на руках. «Не надо, — говорил ее взгляд. — Не надо!»
