Заодно требовалось отмыть там от крови Марка в глубоком ручье. Не хотелось бы им пугать новообретенных подданных.
За полдником, не называть же это обедом, взял с егеря слово, что он мне презентует щенка из первого же помета горного волкодава. Понравились мне эти собаки спокойствием, выдержкой и прекрасным послушанием командам.
Заговорили о собаках вообще и о применении собак в бою – я в прошлой жизни об этом не только читал, но и гравюры видел. На что егерь авторитетно сказал, что его волкодав, конечно, хороший сторож и охранник, но на бой в доспехах лучше всего посылать собак из Бордо. Они массивнее, и их там специально этому обучают и одевают в доспехи, почти что рыцарские. А боевые бордоские псари нанимаются целыми командами к тем, кто хорошо заплатит.
– Могучие у них собаки, сир. – Он к тому времени прекрасно просек, что имеет дело далеко не с инфансоном. – Лошади ногу с первого раза перекусывают. А уж как пехтуру гоняют, любо-дорого посмотреть.
– А ты сам, отец, воевал? – полюбопытствовал я.
– А как же, сир. Боялись бы меня браконьеры, если бы я не отвоевал в свое время? И домой при этом вернулся целым. У сеньоры Аиноа все егеря – ветераны. А старый Хаиме – так еще с франками в Нормандии повоевать успел, а потом с англичанами на стороне франков. У наваррского рея в стрелках. Потом уже здесь гонял шайки рутьеров, оставшихся без контракта. Он тут всех нас стрелять из арбалета научил. И мужиков и баб. Так что в наши ущелья давно уже никто не лезет.
Когда спустились в приморскую долину, навстречу нам неторопливо гнали стадо высоких красно-рыжих коров с огромными широко расставленными рогами, напоминавшими валлийский лук. Я как представил такого бычару на корриде, и мне сделалось дурно. Потому что из тех черных безрогих бычков, что выставляют на убой на арену в двадцать первом веке, можно из троих слепить одну такую красную корову.
Так под жалобное мычание коров, требующих дойки, и вернулись всей кавалькадой на старую римскую дорогу к замку Дьюртубие.
Замку ордена Горностая.
На рассвете со мной яростно дрался на мечах кастильский вицеконде, по совместительству мой же оруженосец.
На сегодняшней тренировке сержант не стал собственноручно избивать меня учебным мечом, а подставил мне равного по возрасту и опыту. Для дона Сезара долгое нахождение в плену при единственном доступном упражнении с веслом плохо сказалось на его подготовке. Сила у него была, резкость и реакция – в норме, а вот тренинга явно не хватало. Не сказать, что я сделал его как ребенка, но на поле боя он был мне не соперник.
– Все, – отмахнул я салют деревянным мечом. – С завтрашнего дня ты тренируешься с Филиппом. Без обид, дон Сезар. Я плохой учитель, и мне самому надо повышать искусство владения мечом.
– Позвольте мне, сир, – подал голос Гырма, отлипая от стены башни.
– Прошу вас, кабальеро, – пригласил я его на площадку.
Гырма забрал у Базана учебный меч, несколько раз крутанул его одной кистью и принял стойку.
– Это честь для меня, сир, скрестить с вами оружие в учебном поединке, – заявил эфиопский рыцарь, одновременно делая хитрый выпад – справа снизу.
У амхарца были длинные руки, чего я не учел и за что моментально поплатился, добавив себе синяков на бедре.
Потом на предплечье.
Потом на пузе.
Потом…
Сержант, не проронив ни звука, наблюдал за этим безобразием, тишком усмехаясь в свои пышные усы. Ему, видимо, нравилось смотреть, как негр с легкостью меня гоняет по брусчатке. А с меня уже третий пот лился, и стоял я против Гырмы исключительно на морально-волевых. Был бы реальный бой, тут мне амбец и пришел бы.
И так три раза.
Включать же режим берсерка на тренировках я считал излишним. Надо было разобраться, что я могу творить с оружием и с собственным телом, находясь в сознании.
– О! Я на очереди, – раздался за моей спиной голос командира валлийских стрелков.
– Нет уж, – отмахнул я салют, останавливая бой, – между собой как-нибудь разберитесь. А то повадились государя бить… Я, конечно, понимаю, что это очень соблазнительно для вас – сделать мне больно на законном основании, но на сегодня с меня хватит.
Перехватил я деревянный меч за «лезвие» и протянул его дону Оуэну.
– Вот с доном Гырмой и разомнешься, а то у меня еще дел государственных немерено.
Оба дона мне поклонились и встали в позицию.
Сержант сделал отмашку, и только треск пошел по площадке. Как только учебные мечи выдерживали, непонятно. Стаккато деревянных звуков только набирало темп.
В итоге по очкам выиграл амхарец, но в отличие от боя со мной, абиссинский рыцарь после этой стычки тяжело дышал.
Впрочем, валлиец выглядел не лучше. Он бросил меч на брусчатку, уперся ладонями в колени и прохрипел:
– Твоя взяла, морда твоя черная. Но мы еще посмотрим, кто из нас лучше из лука стреляет. Отвечаешь?
