— Конечно, заходили, — обрадовался смене темы Карл, — как и все тут; знаете, даже я, бывало, у него выменивал его пойло, что уж говорить об остальных. Заходили.
— Часто?
— Не знаю, как сказать, майстер Гессе… Случалось.
Курт кивнул, поковыривая остатки своего завтрака и задумчиво глядя мимо. Разговор с Карлом ничего не прояснил; не даст ничего существенного, подумал он уныло, и точно такая же беседа с чудо-пивоваром, которую все равно надо провести… Единственной полезностью от этого довольно вялого допроса было подтверждение уже сделанного вывода: два человека, не сносящих никого и так же с трудом терпящих друг друга, домоседы, погибли единовременно, причем там, где им было безусловно нечего делать.
— Спасибо, Карл, — вздохнул он, поднимаясь и изо всех сил скрывая недовольство и усталость; тот подхватился, страшась остаться сидеть дольше него, раскланялся ниже обыкновенного.
— Рад был оказаться вам угодным, майстер Гессе, и если смогу быть полезен еще чем-либо, всегда готов оказать…
— Свободен, — кивнул Курт, разворачиваясь к двери, и трактирщик умолк.
Выйдя, он остановился, переведя дыхание, чувствуя, что начинает сползать в вязкое болото беспросветности. Такое с ним иногда приключалось — видя какой-либо предмет в определенном месте, говоря что-то, попадая в некую обстановку, вдруг замечал, что подобное либо же в точности такое он уже словно видел, говорил, бывал; наставник по безоружному бою называл это на родном языке, не мудрствуя лукаво, d'eja-vu.[21] Сейчас начинало казаться, что весь сегодняшний день состоит из такого уже виденного. Курт даже приостановился, размышляя, стоит ли вообще идти сейчас к Каспару и повторять все спрошенное, чтобы услышать уже услышанное, или лучше… Он вздохнул и зашагал быстрее.
Лучшего не было. Кроме всего прочего, это попросту положено было сделать по всем предписаниям ведения следствия, а поскольку ни каких-то соображений, ни идей, ни хоть предчувствий у Курта сейчас не было, ничего иного, кроме как действовать строго по правилам, ему и не оставалось.
После Каспара, наверное, на очереди родственники замковой стражи и сами солдаты; кажется, сегодняшний день будет состоять из сплошной ходьбы по домам…
Пивовар, когда Курт открыл калитку и вошел, обнаружился у поворота на задний двор — мерно покряхтывая, он рубил в ведре зелень, которая, судя по нетерпеливой свинячьей физиономии, высовывающейся из загона, должна была вскоре стать смачной ботвиньей. Завидев гостя, он замер, глядя на вошедшего со скверно скрытым опасением и ожиданием, и в его «доброго дня, майстер Гессе» послышалось недоговоренное «какого вам тут надо?».
— Продолжай, — милостиво махнул рукой Курт, останавливаясь рядом, привалившись плечом к каменной стене. — Не будем морить бедную скотину голодом… Я просто задам тебе пару вопросов — это недолго.
— Благодарствую, майстер Гессе, — глубоко поклонился тот и застучал о дно ведра с утроенной силой.
— Мне, — начал Курт, — много здесь доводилось слышать о твоем замечательном пиве…
Каспар остановился, поворотившись к нему, и в глазах заблестел огонек.
— Желаете отведать? Я сию секунду…
— Нет-нет, — поспешно возразил он, — я просто хотел…
Из-за угла дома донесся стук топора, звонко громыхнуло разрубленное полено, упавшее с плашки, и Курт нахмурился.
— Там — кто? — спросил он, кивая в сторону заднего двора; Каспар отмахнулся:
— Бруно, за завтрак усердствует, не обращайте внимания, оттуда не слышно. Так вы точно не желаете попробовать моего пива? Я бы немедля…
— Нет, не хочу.
— Ну, ваша воля, майстер Гессе. А только зря — не пожалели б; у меня особый семейный рецепт…
— Каспар! — повысил голос Курт. — Просто ответь на мои вопросы. Это — понятно?
Тот вздохнул — как показалось ему, несколько обиженно, и вернулся к своему занятию.
— Спрашивайте, что ж.
— Я хочу знать, насколько хорошо ты был знаком с Магером и Бюхером, погибшими, — продолжил он, расстегивая куртку и морщась от мерзкого ощущения прилипшего к шее воротника; солнце сегодня было попросту беспощадным. — Кроме тебя и Карла, трактирщика, в Таннендорфе нет людей, к которым они хоть раз являлись в дом — это так?
— Навроде того, — пожал плечами пивовар. — Они, видите ли, были людьми не шибко желанными в компании, если вы меня понимаете. Скверные были люди, если уж так говорить.
— Да, я слышал.
— Вот я и говорю. Ни к кому они не ходили, да.
— А к тебе? — терпеливо повторил Курт, облизнув сухие губы и подумав, что глотнуть сейчас пивка — не такая уж и плохая мысль.
Каспар отставил ведро в сторонку и отер лоб рукавом темно-серой рубахи.
— Приходили, само собой разумеется. Ко мне все приходят, когда Карлово пойло осточер… надоедает. Я ведь по семейному рецепту варю, и водой, меж прочим, не разбавляю. Вы проверьте, майстер Гессе, у него рядом с бочкой наверняка еще одна стоит, с водой, иначе быть не может…
— Каспар!
— Да, — спохватился тот, — виноват, майстер Гессе… Ну, да, приходили они ко мне, не раз. А что?
