К обжигающему чувству торжества, захлестывавшему волнами самую душу Петра, внезапно примешалось острое чувство опасности, заставив старого вояку резко оттолкнуть контрабандиста и разворачиваясь обнажить на ходу свой верный меч. Закаленный в битвах ратник, не успев понять еще, что происходит, подставил плашмя широкое лезвие под летящее сверху возмездие. Два клинка столкнулись, но окутанное первозданной темнотой оружие Сигмара ничуть не замедлило свое убийственное движение. Мерцающая чернота прошла закаленную сталь легко, словно мягкое масло. Убийственный удар Северина располосовал здоровяка до самого пояса. Звякнули о вымощенную булыжниками мостовую обломки Петрова меча и скользнувшие по плечам вниз половинки разрубленного пополам шлема. Простояв пару секунд, сраженный воин обрушился на землю, заливая потертый серый камень хлещущей кровью.
Сигмар отбросил в сторону меч и кинулся в сторону сраженного друга. Упав на колени рядом с ним, солдат заглянул в мертвенно-бледное лицо Эйнара, уже переставшего дышать. Его застывший немигающий взгляд словно бы вытянул жизнь и из самого Северина, солдат отполз в сторону, закрыл голову руками, усевшись прямо на мостовую, и недвижно замер там в оцепенении.
Заскрежетав начищенной до блеска сталью латных полудоспехов, спрыгнули на землю с внушительных битюгов двое дружинников Атмара. На их суровых лицах застыла печать сомнений и растерянности. Переглянувшись с товарищем, один из дружинников подошел к Северину. Споро осмотрев его и не обнаружив ранений, воин хмыкнул и рывком поставил избранника тьмы на ноги.
— Эй, парень, ты у нас Сигмар, прозванием Северин? — требовательно посмотрел княжий человек в подернутые пеленой отрешенности глаза солдата.
— Да он это, я его сразу заприметил, — хмыкнув, протянул Хьелмир и, пройдя пару шагов, удивленно присвистнул, — а вот и Эйнар, порученец княжий.
Отдающее восковой желтизной лицо, раскинувшееся в неестественно позе безжизненное тело и, наконец, эфес торчащего прямо из груди кинжала не оставляли никаких сомнений в бесславной кончине контрабандиста.
— Так, братец, давай, подмогни через седло перекинуть, — закряхтев и похлопав крупными ладонями друг о друга, призвал Хьелмир на помощь своего соратника.
— А ну как и этот очнется, тогда что? — хрипловатым полушепотом ответил дружинник.
— Покуда ведь не встал, так с чего ему… Ах ты ж! — княжий человек от неожиданности отшатнулся в сторону, едва не впечатавшись в своего коня, тревожно всхрапывавшего и нетерпеливо бившего подкованным копытом о мостовую.
Внезапно открывший глаза Эйнар глубоко, с присвистом, вдохнул полной грудью морозный воздух и резко сел. Затем, крепко ухватившись за обтянутую темной замшей рукоять, одним движением выдернул засевшую в теле узкую полоску стали и, не глядя, метнул клинок от себя подальше.
— Аах, черт, что со мной… Как… Почему я… жив? — осипшим голосом сыпал вопросами вернувшийся с того света Эйнар, с тяжелым стоном он поднялся на ноги и подошел к одному из дружинников, — Хьелмир, ты? Откуда и что здесь делаешь?
Глядя на пересохшие, растрескавшиеся губы княжьего порученца, ратник отвязал с пояса деревянную флягу и, откупорив широкую пробку, протянул ее Эйнару.
— Спасибо, — залпом отпив не менее половины содержимого емкости — освежающего настоя трав, отдающего пряными нотками мяты, контрабандист отер губы и передал флягу обратно.
— Мы получили приказ — отыскать вас двоих и безотлагательно доставить на аудиенцию.
— Князь?
Дружинник замялся с ответом, вздохнув, он почесал переносицу и, мельком оглядевшись, показал пальцем на землю под собой, громким шепотом выпалив:
— С ним!
Не найдя, что ответить, контрабандист молча протянул свою широкую, мясистую пятерню к груди.
— Эхма, и ведь ни царапины, — присвистнул он от удивления, поворошив пальцем в покрытой запекшейся кровью узкой прорехе, разверзшейся на его полотняной рубахе прямо напротив сердца.
— Эка, невидаль, — буркнул второй дружинник, — и похуже видом мужики поднимались, вон, Мирко-большой, как рассказывают, весь утыканный стрелами, словно еж, на крепостной стене полег, да еще будто мало ему было, заехал какой то супостат кистенем в морду страдальцу. Так вот, недале как на рассвете, приперся к нам. Злой как черт! И говорит…
— Уймись уже, Острояз, времени мало, — прервал товарища Хьелмир и, обратившись к Эйнару, продолжил, — нам велели, не мешкая, вас доставить во дворец, так что прошу, господин.
Контрабандист перевел взгляд на указанное дружинником место и увидел двух оседланных лошадей, привязанных к задним лукам седел рослых битюгов замковой стражи.
— Что ж, значит в путь, — коротко согласился Эйнар и, подойдя к животным, принялся отвязывать свою лошадку.
Ошеломленный произошедшими событиями Северин, медленно, словно сомнамбула, последовал примеру своего друга. Вскарабкавшись на гнедую, Сигмар вяло толкнул ее в бока пятками, отчего кобыла, недовольно всхрапнув, с гулким цокотом зашагала по вымощенной крупными булыжниками мостовой.
