— Отнюдь, — усмехнулся Бертран. — Нет смысла страшиться неизбежного. Ладно, хватит об этом, идём. Я уже порядком тебя задержал.
— Нет, — замотала головой я, — возвращайся к Лукии. А я дальше сама.
Бертран смотрел удивлённо.
— Уверена?
— Абсолютно. Как ты и говорил, я не потеряюсь.
Он помолчал, будто обдумывал мои слова, а затем едва заметно улыбнулся и, поблагодарив меня, поспешил обратно.
Не то чтобы я слукавила, сказав, что не потеряюсь, но собственной памяти я мало доверяла. И действительно, заплутать в дворцовых коридорах оказалось проще простого. Двери, развилки, лестницы и снова двери. В третий раз пройдя мимо одной и той же янтарной вазы, я сдалась и решила попросить помощи. Из-за угла как раз послышались голоса. Я зашагала быстрее, но перед самым поворотом замерла, внезапно узнав говоривших.
— Вы теперь даже по выходным с утра до вечера в кабинете? — почти смеясь, спросил Рей.
— Тебе прекрасно известно наше положение дел, — ответила королева Тамара. Её голос, властный и обжигающе холодный, я бы узнала из тысячи. — Ситуация с ресурсами усугубляется. Через неделю очередное собрание Континентального Совета, а у меня нет ни одной хорошей отговорки не ехать.
— Если позволите, мне кажется, не ехать было бы большим упущением. Совет многое потеряет, если не рассмотрит ваши предложения.
— Они и не будут их рассматривать. Они меня даже не выслушают до конца. — В голосе королевы зазвучала досада. — Такое ощущение, что Совет закрывает глаза на свои же правила.
— Не зацикливайтесь на этом, ваше величество. Помните, рыцари Тьярны всегда вас поддержат.
— Тамарик! — раздалось в дальнем конце коридора. — Слава богу, ты отвлеклась от своей бесконечной работы.
— Опаздываешь, Катерина.
— Ой, можно подумать, это проблема. Девушке не пристало приходить вовремя. А вот если ты, Рей, не сдержал слово, это уже будет настоящей проблемой.
— Можешь быть спокойна. Прошу.
Ненадолго они замолчали, и я вдруг со всей ясностью осознала, что бесстыдно подслушиваю их разговор. Но я не сдвинулась с места, побоявшись, что дам себя обнаружить.
— Он точно нам подойдёт?
— Это лучший из вариантов. Тихая и безболезненная смерть через несколько часов. Никто даже не поймёт, что произошло.
— Звучит как обман.
— Давай опробуем на одной из твоих собак, если не веришь.
Выдержав короткую паузу, Катерина произнесла с холодной яростью:
— Посмеешь ещё хоть раз сказать подобное, и содержимое пузырька будет опробовано на тебе.
— Прекратите паясничать. Рей, меня этот вариант полностью устраивает, хорошая работа.
— Спасибо, ваше величество, что цените мой труд.
— Тоже мне труд, да это даже не полдела. Хочешь реально помочь — сделай что-нибудь с вороном. Пока он мельтешит вокруг, у нас, считай, руки связаны.
— Решила меня под удар подставить? Без особого распоряжения его и пальцем тронуть нельзя, сама знаешь.
— Его надо не трогать, а временно устранить. Нашему плану ворон не помешает, но он, наверняка, поднимет шум и привлечёт ненужное внимание. Нам бы только его отвлечь, верно, Тамарик?
— Тихо. Оба в мой кабинет. Кажется, у нас лишние уши.
Сердце подскочило к горлу. Я вжалась в стену, задержала дыхание. По паркету стукнул каблук. Один раз, второй, третий. Стук становился громче и отдавался эхом не то в пустоте коридора, не то в моей голове. В висках затрещало. Каждый невыносимо медленный шаг крепче приколачивал меня к полу. Сбежать было невозможно.
— Ваше величество!
В тот миг я подумала, что умру на месте. Но подняв глаза, увидела Рут. Твёрдой походкой она прошла мимо меня и, незаметным жестом приказав мне не двигаться, встала на пересечении двух коридоров.
— А, Рут, это ты. Тренируешься в шпионаже? — Выждав несколько секунд, будто подстерегая меня, королева продолжила: — У тебя что-то срочное?
— Нет. Я пришла с докладом, о котором вы просили.
— Точно, точно. Я сейчас занята. Зайди через полчаса.
Снова застучали каблуки. Шаги удалялись, стихали и, наконец, прервались хлопком двери.
Не успела я выдохнуть, как Рут схватила меня за локоть и потянула в противоположном направлении. Заплетаясь, я едва переставляла ноги.
— Как много ты слышала?
— Не знаю, я…
— Как много? — грозно повторила она, сдавив мою руку.
Я сглотнула и ответила:
— Достаточно.
Мы вышли на улицу, но Рут не ослабляла хватку и не сбавляла темп. Дыхание сбилось, и я почувствовала, что вот-вот упаду.
— Рут, — окликнула я, но она не отреагировала. — Рут, мне больно.
Резко, как будто её вдруг выключили, Рут остановилась и разжала пальцы. Я влетела ей в спину, пошатнулась, но она придержала меня за плечи.
— Прости. Как рыцарь я не имела никакого права применять силу. Но, — её обычно непроницаемое лицо исказилось сожалением, — сейчас я действую как твой друг. Прости. Ты не должна была этого слышать.
