— Если, — робко произнёс Петер, — если ты позволишь попросить кое о чём… Пожалуйста, не закрывай агентство пока. Можем мы побыть твоими сотрудниками ещё немного?
В кухне воцарилась тишина: мы сосредоточенно ждали её ответа. Мария откинулась на спинку стула, опустила плечи. Лёгким движением она смахнула со лба чёлку и коснулась серьги на правом ухе. Будто сняла с себя маску. И тогда её лицо озарила улыбка, тёплая и совершенно искренняя.
— Да уж, — выдохнула Мария, — сколько от вас ни отстраняйся, вам всё равно удаётся меня покорить. Из раза в раз я безнадёжно к вам привязываюсь.
Положив локти на стол, она подпёрла подбородок ладонью и прикрыла глаза. Безмятежность призрачным светом исходила от её кожи, передаваясь мне и, должно быть, всем остальным. Моё сердце объял покой.
— Кстати, Марта, с Тимом всё в порядке. Я перенесла его в свою комнату, там сейчас теплее. Ему будет лучше пережить зиму у меня. И насчёт агентства…
Мария снова посмотрела на каждого из нас, но теперь её взгляд проникал гораздо глубже. И говорил гораздо большее.
— Я не хочу закрывать его. Пока у меня есть возможность собирать вас под своей крышей, я не откажусь от неё. Другого такого места в Тьярне не найти.
Она не сдвинулась с места, но мне показалось, я ощутила мягкое прикосновение её рук. Точно сама её душа распахнулась, впуская нас. Точно мы были семьёй.
— Что бы я делала без вас, — усмехнулась Мария, принимая поражение, — мои дорогие бездельники.
«Сегодня я начинаю жить с чистого листа. В новом мире. Мне ещё предстоит узнать, насколько он чудесен, и я стараюсь унять предвосхищение. Владыка обещал многое, и было бы крамольно не доверять его словам, но я устала разочаровываться и обжигаться. Завышенные ожидания никогда не оправдываются. Отныне я буду делать всё возможное, чтобы стать счастливой».
Такой была первая запись в дневнике некой девушки, попавшей в Тьярну за несколько лет до меня. Короткие заметки о знакомстве с этим миром напоминали мои собственные переживания, и я почувствовала ностальгию, хотя с моего перехода не прошло ещё и полугода. Столько всего успело случиться за такое короткое время.
«Церковь неизменно дарит мне успокоение. Я слышу голос Владыки — и сомнения исчезают. Я знаю, что Он присматривает за мной и не даёт оступиться, одним мановением невидимой руки возвращая на верный путь, что однажды приведёт меня в мир ещё более замечательный. И я обязательно докажу, что достойна этого».
В определённой степени мне была понятна её религиозность, но от подобных восхвалений становилось не по себе:
«Владыка во истину щедр. Рано или поздно Он благословляет каждого странника и дарует ему Приглашение. Конечно, не мне судить о Его деяниях, но порой, наблюдая за своими собратьями, я едва сдерживаю злость. Грешно ли испытывать такое негодование? Но как я могу не злиться, если они позволяют себе презирать Владыку и порочить Его доброе имя и при этом всё равно удостаиваются Приглашения! Некоторые ещё и смеют отказываться. И ладно бы они признавали, что недостойны, так ведь нет, ни один из них на поверку даже ни разу не был в церкви. О Владыка, мы не заслуживаем Твоего благодушия».
На первых страницах дневника было довольно много набожных размышлений, и они бы порядком наскучили мне, если бы внезапно не стали укорачиваться и редеть. Иронично, но она почти не упоминала Владыку после того, как познакомилась с Адамом. И их знакомство было точно таким же, как моя первая встреча с Лукией.
«Однажды увидев принца по телевизору, я поразилась его безупречной красоте. С того дня я мечтала когда-нибудь увидеть его вживую. Но я и не надеялась, что мы встретимся так скоро, да ещё и при таких обстоятельствах! Чтобы я получила заказ от самого принца! У меня до сих пор трясутся руки. Боже, в жизни он ещё красивее, чем на экране. Похоже, сегодня ночью я не усну».
«Это и называют любовью с первого взгляда? Я не могу думать ни о чём, кроме него. Боюсь даже представить, что бы со мной стало, если бы нам больше не суждено было встретиться. На моё счастье, принц Адам снова пригласила меня во дворец. Завтра! Мне бы успокоиться и лечь спать, но сердце так колотится, словно вот-вот взорвётся. Мне так плохо, но в то же время я никогда не чувствовала себя лучше».
«Может ли моя любовь быть взаимной? Нет, нельзя питать ложных надежд. Я знаю, чем это заканчивается. Но что, если мне не кажется? Сколько ни думала, я не смогла понять, зачем он пригласил меня, мы просто разговаривали за чашкой чая, уже и не помню, о чём. А если я всего-навсего вижу то, что хочу видеть? Если Адам ничего ко мне не чувствует… нет, я этого не переживу».
Я читала и читала, с интересом изучая её непреодолимо сильные эмоции, совершенно чуждую мне, сводящую с ума влюблённость. Упустила ли я что-то в жизни, если никогда не испытывала подобного? Вопрос отозвался в груди тупой болью. Слова расплылись перед глазами.
Я глубоко вдохнула и на выдохе постаралась выдавить из себя всю обиду и печаль без остатка.
