Майеш коротко усмехнулся. Смех был похож на лай. «Не нужно делать из этого загадку. В Кастеллане сотни брошенных детей. Он просто оказался не нужен собственным родителям. Причин может быть множество, но в этом нет ничего необычного».
В Кастеллане все было иначе. Брошенные дети, сироты, лишившиеся родителей, считались чем-то вроде отбросов; они были уязвимы, становились легкими жертвами негодяев, а для так называемых порядочных людей являлись как бы «невидимками». Она подумала о Келе Сарене и его улыбке, почему-то напомнившей ей улыбку Джозита. Интересно, как он относится к своей службе в качестве Ловца Мечей: может быть, втайне мечтает покинуть дворец, бежать из страны? Или он смотрит в лицо опасности хладнокровно, как закаленный воин?
Она решила, что узнает это. Он был ее пациентом. Что бы там ни говорил Конор Аврелиан, никто не может помешать ей выполнить долг врача.
Лин сбросила штаны и поморщилась, вспомнив боль, которую почувствовала тогда, во дворце, –
Ну конечно. Камень Петрова. Она сунула руку в карман туники, чтобы вытащить его, и обнаружила три вещи. Во-первых, в кармане появилась дыра, которой не было раньше. Во-вторых, дыра была окружена черным ободком, как будто ее прожгли каким-то раскаленным предметом. А в‑третьих, карман с камнем находился в месте ожога, над левым бедром.
Она рассмотрела камешек. Он был таким же, как раньше: гладким, округлым, полупрозрачным. Прохладным на ощупь. И тем не менее он каким-то образом прожег карман ее туники и опалил кожу – в тот самый миг, когда она обрабатывала рану «Кела Анджумана».
Лин снова услышала тот шепот в голове: «Используй меня». Она думала, что это ее собственный внутренний голос, подсказывающий применить бальзам, но сейчас, когда она держала камень в руке, голос зазвучал громче, воспоминание стало четче. И еще этот ожог…
Она вдруг почувствовала себя беспомощной и невежественной, как в те времена, когда отчаянно хотела вылечить Мариам, но ничего не знала о медицине. Лин провела кончиками пальцев по поверхности камня, зная, что шарит в темноте. Ответы существовали, но где искать их? Возможно, Петров что-то знал, но он умер. Его книги и пожитки исчезли в Лабиринте, куда нельзя было соваться одинокой ашкарской женщине.
Когда Лин наконец уснула, ей снилась не тьма. Вместо этого она видела, что стоит на какой-то горе, а вокруг нее пылает гигантский пожар. Огненное кольцо смыкалось. Ветер не мог погасить пламя, лишь раздувал его.
Лин проснулась уже после заката. У нее болело все тело, как будто она бежала целую ночь.
Кел спал под действием обезболивающего, и ему снились сны.
