Ловец [СИ] полностью

Лодчонка, жалобно скрипнув, ткнулась носом в берег, я, чудом не замочив сапоги, перебрался через борт. Оглянулся. Вроде тихо, вытянул лодку глубже в камыши и, подхватив свою котомку и флейту, двинулся выше по течению, где виднелся чудный песчаный пляж. Времени много, успею смыть себя заботы странствий.

Мелкий кристально чистый песок щедро делился собранным за день теплом, но, к сожалению, приехал сюда за другим, не на пляже блаженствовать. Наскоро перекусив, приступил к ритуалу. Сконцентрировался на амулете — небольшом зеркальце, висящем на серебряной цепочке на шее, и татуировка чёрной крысы, запечатлённая на груди набирает объем и вот уже напротив сидит Тинар Марто. Мой верный друг и помощник. Он часть меня и прекрасно знает, что я от него хочу. И без лишних слов убегает в сторону виднеющегося вдалеке города.

Славен и богат Мегальн. Чудный вид открывается на него с берега реки. Виднеются шпили магистрата, подпирающие небо, выше них сверкают только купола церквей.

Сегодня субботний день — ярмарка, спешат богатые горожане, один упитаннее другого на центральную площадь. Блестят золотые цепи на бархатной одежде, что обтягивает громадные телеса. Пухлые пальцы унизаны золотыми перстнями.

Со стороны торговых рядов и лавок слышны призывные кличи купцов. Прямо на площади раскинулся рынок. От обилия еды трещат прилавки. Сало белее снега. Масло желтее солнца.

Золото и жир — вот он каков, славный, богатый Мегальн!

Пока лицезрел город и его обитателей, Тинар достиг ворот и я перестроился на видение мира его глазами.

Нет никому дела до моего маленького друга, все видит и замечает мелкий проныра. Глубоким рвом, высокой стеной с башнями и башенками со всех сторон окружён град. У всех ворот стражники, каждого у кого пуст кошель, на колене заплата, на локте дыра, копьями и алебардами гонят они прочь.

Если сам Мегальн знаменит богатством, золочёными шпилями соборов, то мегальнцы знамениты скупостью. Умеют они, как никто, беречь свои запасы, множить добро, отнимать у бедняка последнюю денежку.

Этот год был засушлив и как следствие неурожаен, но местным воротилам до этого и дела нет. Полны у них амбары прошлогодним зерном, гнутся столы от яств.

Тянутся с соседних сёл толпы крестьян в город, но никому нет до них дела, собаками и острыми пиками гонят их от стен города. А многие, не имеющие сил идти куда-то дальше, отдали богам душу прям тут и были сожжены на кострах, дабы телами своими не портить вид благопристойный. В том числе и детей. Страшно было смотреть на их раздутые животы и тонкие ручонки и ножки.

Не хотят толстозадые купцы делиться едой и зерном, видно решили попридержать запасы до весны. К весне прижмёт крестьянина голод, ещё выгодней можно будет продать зерно.

Но не протянут эти голодранцы зиму, чего уж там хоть и климат тут благодатный, но это, если ты сыт обут и сидишь в тепле.

Ясно все с этими уродами. Отдал команду Тинару на общий сбор, и вот хлынули в город с опустевших полей крысы. Крысы тоже хотят кушать. Я недобро улыбнулся, обнажив в оскале ряд мелких острых зубов. Ну а что, я ничего.

По приказу градоправителя подняли подъёмные мосты, все ворота наглухо закрыли и завалили камнями. Разве моих милашек этим остановишь? Крысы переплывали ров и через ходы, дыры проникали в город.

Открыто, среди бела дня, шли мои малышки по улицам. В ужасе смотрели жители на страшное крысиное шествие.

Голодные твари разбежались по амбарам, подвалам и закромам, полным отборного зерна. И начались крысиные пиры!

Тинар умело распределял отряды, находил потайные схроны и ходы в амбары.

Но первый урок не пошёл впрок, не поняли мегальнцы намёка, для начала решили они свезти в город со всей округи котов и кошек.

И вот скрипят телеги по дорогам в Мегальн. На телегах наспех сколоченные деревянные клетки. А в клетках коты и кошки. Всех мастей и пород, худые, голодные, злые.

Въехали телеги на площадь перед магистратом. Стражники открыли клетки. Во все стороны побежали коты, серые, рыжие, чёрные, полосатые.

С облегчением вздохнули патриции и, успокоившись, неспешно разошлись по домам.

Но ничего из этой мудрой затеи не вышло. Идиоты. Маркиз Сабарак с его котом, в Альвионе, и некому командовать, направлять и, коты испугались.

В страхе бежали они от моих полчищ. Прятались кто куда, забирались на островерхие черепичные крыши, но это им не помогло. Через пару дней город был очищен.

Местные опять не прониклись. Тяжело им сидеть сложа руки, глядя, как гибнет добро, любовно скопленное, сбережённое, столько раз считанное!

Над Мегальном плывёт звон колоколов. Во всех церквах служат молебны от засилья крыс. На папертях монахи продают амулеты. Кто обзавёлся таким амулетом — живи спокойно: крыса не подойдёт и на сто шагов.

Ну и ушлые же ребята и на этом нашли как навариться и пополнить свои карманы. Естественно им ничего не помогло, ни молебны, ни амулеты.

Казалось бы. Все. Баста. Но нет.

С утра на площади глашатаи трубят в трубы, вызывают на суд крысиного короля.