Р' бесплотном мире сновидений обитают РІРѕРёРЅС‹, оберегающие спящих, и демоны, которые охотятся на РёС… сны…Арик принадлежит к категории хищников. Боги обрекли его на лишенную эмоций жизнь длиною в вечность. Арик может испытывать чувства, лишь находясь в чужих снах. Тысячелетиями он дрейфовал среди человеческого подсознания в поисках ощущений. Р
Мегеара Саатсакис неподвижно застыла на краю утеса, глядя на ослепительную синеву воды. Воздух был насыщен частицами морской соли, разносящимся с лотков ароматом оливкового масла и ярким солнечным светом. Этот уютный запах был присущ только данному региону. Жаркое солнце ласкало загорелую кожу Мегеары, а теплый бриз развевал ее простое белое платье. По сонным волнам скользили лодки. Утопичность этой картины напомнила ей о днях детства, когда она вместе с родителями гуляла по этому берегу среди утесов, и они объясняли ей, что значит быть гречанкой.
Воистину это один из самых красивых пейзажей в мире, и любая двадцатичетырехлетняя девушка была бы счастлива здесь оказаться.
Жаль, что ее нельзя отнести к их числу.
Она ненавидела это место с безрассудной страстью. Для нее Греция означала смерть, скорбь и невыносимые страдания, и она скорее вонзила бы себе в тело рыболовные крючки, чем когда-либо снова ступила на эту землю.
Ее длинные светлые волосы, собранные в хвост, разлетались на ветру и хлестали по коже. Мегеара пыталась отогнать одолевающие ее беспокойные мысли, но они продолжали вертеться в голове.
Только прорвался наружу сдерживаемый гнев.
Ее фантазер-отец был мертв. Он умер так же, как и жил… в погоне за нелепой, пагубной мечтой, которая отняла не только его жизнь, но и жизни ее матери, брата, тети и дяди.
Такова была его безумная мечта. Мечта, в достижимости которой отец пытался убедить ее всю свою жизнь, но в отличие от остальной, свихнувшейся, части ее семьи она была не настолько глупа, чтобы купиться на это.
Атлантида — это выдуманный Платоном миф, который был сочинен, чтобы в качестве метафоры показать, что случается, когда человечество оборачивается против богов. Как и Некрономикон Лавкрафта[1], Атлантида — не более чем легенда. Но люди столь неистово желали верить в ее существование, что готовы были пожертвовать чем угодно, лишь бы ее найти.
Теперь ее отец покоится в могиле на острове, который он так сильно любил. Он умер сломленным, ожесточенным и даже не человеком, а его безликой оболочкой, похоронившей горячо любимых брата, сына, жену…
И ради чего? Все вокруг потешались над ним. Высмеивали его. Годы назад он потерял работу, а вместе с ней и репутацию уважаемого профессора. Его изыскания нигде не публиковали, кроме издательств, выпускающих книги на средства авторов.
Черт, даже эти издатели смеялись над ним, а некоторые из них и за деньги отказывались печатать его нелепые работы. Однако это его не остановило, напротив, он с еще большим упорством продолжал предоставлять людям причины насмехаться над ним, что они с удовольствием и делали.
Но несмотря на это Мегеара, по крайней мере, успела увидеть его еще раз, прежде чем его не стало, и ее отец не умер в одиночестве, как он того боялся. Каким-то образом, вопреки прогнозам врачей, ее отцу удалось продержаться до тех пор, пока она не прилетела самолетом из США и не появилась в его палате. Их встреча была недолгой, но проведенного вместе времени хватило, чтобы он ушел с миром, не испытывая вины из-за того, что бросил ее ради своих поисков.
Если бы она могла и себе подарить немного мира. Мегеара все же не простила отца по-настоящему. Сколько бы дедушка ни пытался оправдать его, она знала правду. Его мечта — Атлантида — единственное, что когда-либо любил отец, и ради этой мечты он пожертвовал всей своей семьей…
Теперь по его вине она в двадцать четыре года осталась без брата и родителей.
Совершенно одна в этом мире.
