Вокруг станции раскинулись зеленые холмы с островками леса – уже не такой вековечной чащобой, как по пути. На горизонте виднелись крошечные домишки, затерянные в полях желтой пшеницы. За ними – снова лес, густой щетиной наползающий на склон исполинской горы, чья вершина терялась в облаках.
Когда Григ обернулся, то за спиной уже не оказалось поезда. Рельсы тоже кончались, уходя от перрона на несколько метров и обрываясь.
– Все специально для нас, – проскрежетал Креч. – Ну… веди, Григ.
Проблем с направлением не возникло. Единственная дорожка, скорее даже тропинка, вела от пустого вокзального здания в поля. Пахло травой и цветами, пели птицы, журчал ручеек, текущий рядом с дорожкой. Все настолько мирно и пасторально, как может быть только во сне.
– Лучше бы она была вымощена желтым кирпичом, – сказал Григ через несколько минут. – Надоела пыль.
– Дорожка из желтого кирпича есть на Детской Площадке, – гордо сообщил Август-Роберт.
– Знаю, – сказал Григ.
– Только она очень старая, почти серая, кирпичи растрескались… – с легкой грустью уточнил мальчик. – Она ведет в руины. Там можно найти красивые зеленые стеклышки, но там грустно.
– Сны, которые перестают видеть, умирают, – наставительно сказал Креч. – Вот этот сон живой.
Григ обернулся – вокзал уже исчез. Никаких следов не осталось, сон стер поезд, будто организм, залечивший рану.
– Живой, – согласился Григ.
Они шли по дорожке, оглядываясь и постепенно расслабляясь. Это был очень мощный сон, настолько крепкий, что в какой-то момент Григ обнаружил себя одетым в клетчатый старомодный костюм, жесткий и колючий, из крепкого практичного сукна. На тролле появились безразмерные штаны, сделавшие его похожим на Халка из комиксов – видимо, тут нагота не приветствовалась.
Только у Августа-Роберта одежда не изменилась, похоже, была сочтена годной. Лишь вместо сандалий на ногах Григ увидел черные тупоносые ботинки и длинные серые гетры. Пожалуй, они и впрямь лучше подходили к брюкам и белой рубашке.
– Старый сон… – пророкотал Креч. – Сейчас таких не делают…
Как и в поезде, сон вдруг решил, что необходимые условия выполнены, и дорога неожиданно кончилась. Они оказались перед большим и ухоженным двухэтажным зданием, окруженным тенистым парком. Кирпичные стены, увитые вьюнками и виноградом, узкие окна с английскими рамами, крытая черепицей крыша… Видимо, в этой усадьбе и заключалась цель путешествия.
– Не думал, что мы дойдем, – сказал Креч. – Что ж. Ты главный, Григ. Тебе и ответ держать.
– Оптимистично, – пробормотал Григ, открывая невысокие воротца и входя за ограду.
Сад был замечательным – если вы любите ухоженные парки, которым в какой-то момент дали волю и позволили расти свободно.
Здесь изначально не было унылой геометричности французских садов, которой потомки галлов прикрывают свою безалаберность, не было и практичной холодности немецких палисадников, выщипанных и ухоженных до полного единообразия. Большую лужайку если и подстригали, то уже давно, каменные ограды вдоль гравийных дорожек обильно поросли мхом, зеленые самшитовые изгороди тоже разрослись, расплылись, скрывая собой укромные уголки. В маленьком живописном пруду, заполненном цветущими кувшинками, журчал крошечный водопад, сложенный из едва обтесанного гранита. Одинокая лягушка смолкла при их приближении, и только гулкие шаги тролля по выложенной камнем дорожке перекрывали звуки текущей воды.
– Мне тут нравится, – сказал Август-Роберт, оглядываясь. – Тут живут хорошие люди.
Григ подумал, что это слишком смелое утверждение – и про хороших, и про людей. Но смолчал.
По вьющейся между каменных и зеленых изгородей тропинке они вышли почти к самым дверям особняка и остановились. На крошечной лужайке, окруженной цветниками и прикрытой кронами деревьев, стоял большой круглый стол, перед ним – четыре стула с высокими спинками.
Три стула были свободными.
На четвертом сидел очень немолодой мужчина, одетый в свободный костюм из твида болотного цвета, с безукоризненно причесанными остатками седых волос. Несмотря на возраст, держался он очень прямо, лицо – морщинисто и по-стариковски обрюзгло, но глаза смотрели насмешливо и добродушно.
– Садитесь, садитесь… – он приглашающе взмахнул рукой. – Вы голодны?
– Нет-нет, – пробормотал Григ, обнаруживая, что уже усаживается за стол, внезапно оказавшийся заставленным посудой из тонкого фарфора, тарелочками с закусками, чайничками, многоэтажными вазочками с пирожными и фруктами. – Мы… да, спасибо. Вы нас ждали?
– Ну конечно же, – мужчина тихо засмеялся. – Снотворцы неутомимы в своем желании добраться до меня, верно? Уже седьмая попытка!
– Седьмая? – удивился Креч, осторожно примеряясь к стулу. Тот, хоть и выглядел самым обычным, но принял массивное каменное седалище со стоической крепостью.
