Ловец закатов полностью

Вы когда-нибудь чувствовали, что ваше тело движется вперёд с запредельной скоростью и в то же время остаётся на одном месте? Женя чувствовал. Всё его существо диффузно проникало в мир ощущений. В голове висела какая-то ленивая тяжесть, сковывающая сознание, но тело казалось удивительно лёгким, почти неосязаемым. Кто-то соорудил под тоненьким слоем кожи век маленькие диаскопы со вставными картинками, которые иллюстрировали случайные эпизоды из прожитой жизни. В таком сладко-сонном состоянии Женя вряд ли задумывался над тем, кто и зачем сделал маленький театр в передних камерах его глаз. Он просто смотрел, будто каждое его утро начиналось с подобных сцен.

Вот день рождения двоюродного брата. Дети бегают по заднему двору дома, гоняются за старой собакой. Собака большая, выглядит страшно. Женя боялся её до тех пор, пока не понял, что она так же беззаветно радостно валяется в высокой траве, как и ребятишки. Перекатывается со спины на живот, даже как-то по-особому дружелюбно высовывает свой длиннющий язык, который при беге болтается во все стороны. Тут Женя замечает, как глаза пса, словно угольно чёрные лужицы, расширяются, да настолько, что заслоняют собой весь двор, детей и их родителей. Чёрная блестящая поверхность глаз собаки подёргивается рябью и поглощает маленького Женю. В этой темноте он вдруг видит похороны матери.

От вида отвратительных искусственных цветов с торчащими кусочками пластика по бокам что-то в желудке неприятно зашевелилось. В носоглотке разливается неведомая ранее горечь. Тут всё было неестественно и тошнотворно. Равнодушная толпа людей в тёмных одеяниях, толкающая свои пластмассовые речи, обведённые под копирку. Никто из них не понимает истинного горя потери. Никто из них не чувствует вины от того, что они не успели сделать лучше жизнь самой общительной и открытой миру женщины. Теперь она лежит в гробу. Сейчас её опустят в землю. Все снова разойдутся по домам и уже совсем скоро забудут о том, что среди них был кто-то, кто ставил цель выше, чем деньги, слава и прочие прелести жизни, которых у неё никогда не было. Женя осмелился бы утверждать, что она даже в самые тягостные минуты жизни не стремилась к ним. Да, она точно была лучше их всех вместе взятых.

Жгучая боль одиночества, недопонимания и осознания низменности сущности человека захлестнула мальчика, из-под гроба начала сочиться вода, и капли её стали подниматься вверх в бесцветное небо. Земля по крошке, по песчинке проникла в небо и превратилась в одну сплошную стену, которую в тот же миг смели с пути чугунные прутья кладбищенского забора.

Подросший мальчик обнаружил себя в лифте с девочкой, которая впервые в жизни поцеловала его. Нравилась ли она Жене? Не то что бы. Более того, он искренне не понимал, почему эта девчонка прониклась симпатией именно к нему, а не к любому другому мальчишке, у которого, может, нос был бы не такой длинный и не мешал бы целоваться. Но ощущения были такие странные, новые, что буквально заволакивали сознание Жени. Губы, глаза девочки, а вскоре и все её составляющие стали крупными желеобразными каплями падать на пол лифта и с гулким тяжелым стуком проламывать его, оставляя круглые дыры. В одну из них и провалился Женя. Теперь он летел куда-то вниз. Он не запомнил, в какой именно момент его падение плавно переросло в беспорядочный танец.

Концерт какой-то безымянной группы в рок-баре, переполненном людьми. По ушам били чьи-то длинные волосы. Женя не сразу догадался о том, что это его собственная отросшая шевелюра. Рядом друзья. Впервые Женя оказался в компании, где его приняли со всеми странностями и даже переименовали их в «классные фишки». Эти тёплые улыбки пропитали каждую клетку его тела. Длилось бы это мгновение вечно.

Длилось бы это мгновение вечно.