– Что ты вообще знаешь о служении богине ночи? – внезапно спросил Шейн. – Ну, кроме того, что этот культ запрещен в Трибаде и что его последователи практикуют человеческие жертвоприношения?
Я опять пожала плечами.
Да что они ко мне пристали с этими расспросами? Я считала, что в этом разговоре право задавать вопросы и получать ответы принадлежит мне. А такое чувство, будто сама на допрос угодила.
Однако Шейн продолжал требовательно на меня смотреть, и я нехотя заговорила.
– Ну… – протянула неуверенно. – Говоря откровенно, я не особо религиозный человек. Есть единый бог и единая богиня, которые создали этот мир и храм которым стоит на главной площади Дареса. И есть бог хаоса и богиня ночи, которые правят миром мертвых. И вот им поклоняться как бы не очень рекомендуют.
– Точнее, совсем не рекомендуют, – поправил меня Мор. – Потому как платить придется кровью и смертями невинных. Но, моя дорогая Тесса, своим преданным слугам эти боги дают столько власти и силы, что тебе и не снилось.
– То есть ты хочешь сказать, что Тереза заключила договор с богиней ночи ради власти? – Я скептически фыркнула. – Да зачем ей это? Она и без того верховная ведьма Грега!
– А как она стала ею? – вкрадчиво поинтересовался Шейн.
Блондин сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Но я видела, как уголки его рта то и дело раздраженно дергались вниз, как будто этот разговор по каким-то причинам был ему очень и очень неприятен.
– Да откуда же мне знать! – В порыве чувств я не выдержала и шарахнула кулаком по подлокотнику.
Право слово, надоело! Какое мне дело до Терезы Гремгольд? Если Мор и Шейн действительно считают, что она каким-то образом связана с культом богини ночи, то пусть идут в магнадзор со своими догадками! А то ишь придумали – убить я ее должна. Ага. Намного скорее она меня в кровавый порошок сотрет. И будет, между прочим, права, потому что самозащиту еще никто не отменял.
Шейн и Мор, видимо, опять совершенно бестактным образом подслушали мои мысли. Эта парочка переглянулась. Затем Мор взъерошил шерстку, полыхнувшую изумрудным пламенем.
– Ты не веришь нам, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил он. – Что же, это вполне понятно. Тогда позволь мне показать, как именно Тереза стала хозяйкой гримуара.
– Показать?
Но мое удивленное восклицание осталось без ответа. Шерстка Мора вспыхнула ярче. И одновременно с этим в комнате ощутимо потемнело. В углах гостиной зашептались тени, свиваясь в единое целое. С замиранием сердца я наблюдала за тем, как бесшумно и стремительно волна мрака приподнимается над моей головой. А затем она резко рухнула, погребя меня под своей тяжестью.
Нет, это не было больно или неприятно. Только очень и очень странно. Мое сознание словно раздвоилось. С одной стороны, я понимала, что по-прежнему сижу в гостиной напротив Шейна и Мора. Но с другой – я вдруг очутилась в теле хранителя. И увидела перед собой совсем другую комнату.
